Особое мнение: Наиболее отличившихся будут искать и через 10 лет

Сейчас силовики защищены, но никто не даст им гарантий в будущем, заявил директор института «Палітычная сфера» Андрей Казакевич.

– СК объявил о завершении проверки по заявлениям о насилии со стороны силовиков 9-11 августа 2020 года. Нарушений не нашли. Якобы силовиков провоцировали на применение силы, чтобы получить основание для политического убежища на Западе. 

Почему власти отказались признавать хоть какие-то нарушения, разве это не способствовало бы частичному примирению в обществе?

– Власти изначально приняли стратегию на силовое подавление протестных проявлений, внутриполитический диалог не начат, репрессии продолжаются, Лукашенко по-прежнему не исключает применения насилия, внеправовых мер против своих оппонентов. 

В такой ситуации выявление виновных могло быть воспринято как проявление определенной слабости (в понимании Лукашенко и его окружения). Режиму это ничего бы не дало. 

На данном этапе власти не ставят задачу консолидации общества, примирения.

Решение о признании фактов насилия имело бы смысл, только если бы они были настроены на национальный диалог. 

Кроме того, привлечение хотя бы небольшого количества людей к ответственности за насилие означало бы, что Лукашенко кого-то сдал – ведь силовики выполняли его приказ. 

Задача была поставлена именно такая: работать жестко, не смотреть на последствия. Это известно, в том числе, по опубликованным аудиозаписям, выступлению того же Карпенкова.

А поскольку в насилие были вовлечены тысячи силовиков, признание путь и небольшого количества нарушений означало бы, что все они находятся под угрозой, что дела против них могут поднять позже. 

Это снизило бы лояльность и преданность силовиков Лукашенко, подорвало бы основу его власти.

– В начале года было возбуждено уголовное дело по факту смерти Романа Бондаренко. Чем может завершиться расследование?

– Если исходить из сегодняшней ситуации, то скорее всего никого «не найдут». Будет официальная отписка: есть состав преступления, были проведены такие-то действия, но виновных найти не удалось. 

– Правильно ли говорить, что теперь, после решения СК, силовики окончательно уверятся в своей безнаказанности? Имеет ли для них значение информация, сливы о их действиях, личных данных, которые публикуются в сети? 

– Безусловно, это оказывает серьезное психологическое воздействие – особенно на тех, кто еще не замешан в нарушениях закона, кто каким-то образом уклоняется от участия в этом.

Но определенная часть силовиков уже перешла красную черту: они применяли насилие, поэтому для них не имеет значения, будет ли еще одним инцидентом больше.

В любом случае публикация информации влияет на атмосферу в силовых структурах. Известны публичные случаи увольнения людей, непублично идет большой отток кадров. Люди не хотят оставаться в системе, квалифицированные кадры не хотят туда идти.

– Виновные в преступлениях избегут наказания? 

– При существующем ныне режиме они защищены. Но что будет в будущем, неизвестно – никто гарантий им не даст. 

Особенно незавидно их положение будет при двух вариантах. Первый – если власть по каким-то причинам будет вынуждена пойти на диалог. Мы знаем немало примеров из истории, когда политики тихо сдавали исполнителей или «позволяли» им уехать из страны. 

А если власть сменится и у руководства окажутся демократические силы, то тем более понятно, что нарушившие законы силовики будут привлекаться к уголовной ответственности.

Наверное, это будет долгоиграющий процесс, наиболее «отличившихся», совершивших тяжкие действия будут искать и через 10 лет, и больше.

«Белорусский партизан»