Особое мнение: Торг политзаключенными будет

Амнистию нельзя применить индивидуально, а вот помилование как раз происходит индивидуально. Единственное, что можно сказать определенно, торг политзаключенными будет.

На прошлой неделе происходили странные вещи.

18 августа директор информационной компании БелаПАН Ирина Левшина, бухгалтер Екатерина Боева, бывший директор БелаПАН Дмитрий Новожилов были помещены в ИВС ГУВД Мингорисполкома в пер. Окрестина.

А на следующий день из СИЗО были освобождены фигуранты дела «Пресс-клуба» Юлия Слуцкая, ее сын Петр Слуцкий, а также финансовый директор организации Сергей Ольшевский и программный директор Алла Шарко. Сообщается, что они вышли на свободу по помилованию.

На свободу вышел бывший посол в Словакии Игорь Лещеня, который остается в статусе подозреваемого по уголовному делу (ст. 342 УК). Вышел на свободу менеджер PandaDoc Виктор Кувшинов, отсидевший почти полгода за решеткой.

Белорусский режим освобождает одних политзаключенных, чтобы набрать новых? Или официальный Минск готовится к торгу политзаключенными?

Thinktanks.by попытался найти ответы на вопросы вместе с политическим обозревателем Павлюком Быковским.

— Мы можем только строить домыслы, поскольку вся информация закрыта.

Я не вижу никаких признаков того, что репрессии сейчас прекращается. Я вижу, что режим отступил от некоторых жертв, но набрал новых. Знаете, это как в танце:  «Шаг вперёд-два шага назад» (впрочем так называлась и ленинская книга с критикой партийного съезда). Но траектория действий власти из такого небольшого числа предпринимающих шагов никак не складывается в целостную картину.

— Все-таки странно выглядит история с «Пресс-клубом»: ведь ущерб фигуранты дела компенсировали в кратном размере еще в январе, освободили их только в августе. Восемь месяцев люди еще сидели в СИЗО… 

— Повторюсь: вся информация закрыта. Похоже, что для истории «Пресс-клуба» пришло время, для других историй – нет. Ведь многие, кто был задержан осенью прошлого года, в декабре, сделали все возможное, чтобы оказаться на свободе. Но на свободе мы их пока не увидели. Невозможно предугадать, что творится в головах наследников Дзержинского.

— Возможно, освобождение четырех фигурантов «дела Пресс-клуба» — это первый признак надвигающейся политической амнистии?

— Политическая амнистия – риторика для того, чтобы заворожить публику. В системе, когда правящий режим не признает наличие политических статей в Уголовном кодексе, не может быть и политической амнистии. Амнистия принимается на уровне закона и может идти речь об изменении наказания для об определенных категорий людей (возраст, пол, состояние здоровья), осужденных по определенным статьям. Например, амнистия в отношении осужденных по налоговым статьям не обязательно коснется политических заключенных.

В данном случае речь может идти только о помиловании. Юлия Слуцкая в первом же интервью рассказала, что был акт помилования – индивидуальные действия в отношении конкретных персон. Есть указ от 3 декабря 1994 г. № 250 «Об утверждении Положения о порядке осуществления в Республике Беларусь помилования осужденных, освобождения от уголовной ответственности лиц, способствовавших раскрытию преступлений и устранению последствий их совершения». Эта процедура может применяться как к осужденным, так и лицам, которые не привлекались к уголовной ответственности. Процедура предусматривает написание ходатайств о помиловании и если, как в данном случае речь идет о помиловании обвиняемых, то есть тех, кто еще не осужден, то тут требуется признание вины, возмещение вмененного ущерба, следователь должен приложить к ходатайству заключение о наличии оснований и выполнении условий освобождения от уголовной ответственности, с этим должен согласиться генпрокурор, комиссия по помилованию, Администрация президента, глава государства должен подписать указ. Такую схему трудно поставить на поток.

Судя по предыдущему опыту, обвиняемые не обязательно писали прошения о помиловании. В некоторых случаях ходатайства за них писали адвокаты. Многие оппозиционные политики, стремясь сохранить лицо, не писали прошения, а с другой стороны, многие оппозиционеры признавались в том, что они не только писали ходатайства о прошении, но и сотрудничали с КГБ. Но общество уже выработало свой иммунитет на подобную ситуацию: жертва имеет право предпринимать любые действия для своего освобождения.

— Можно ли рассматривать точеные освобождения как результат неких кулуарных переговоров официального Минска с представителями Запада?

— Мы можем допускать все что угодно, но фактических данных нет. Поэтому мы можем снова обратиться к опыту предыдущих периодов «торговли политзаключенными». Прежде в Администрации президента определялись уполномоченные лица для ведения подобных переговоров с представителями Запада. Переговоры велись тайно, но заинтересованные лица в правозащите, некоторые журналисты, знали об этом. Следовательно, сейчас система либо работает очень четко по секретным планам, либо каждый конкретный случай освобождения имеет собственное объяснение.

С другой стороны, действия правящего режима можно рассматривать как первый шаг, чтобы вовлечь партнеров в переговоры. Или же в таких переговорах могут появиться посредники.

— Юрий Воскресенский который месяц бьется головой о стенку со своей политической амнистией, Лукашенко во время «Большого разговора» тоже говорил о возможной амнистии… И хотя это пока только пустые слова, но ведь амнистию раньше или позже придется проводить – хотя бы ради того, чтобы освободить места в колониях и тюрьмах.

— Нет, амнистия не коснется политзаключенных. Амнистия проводится по закону в отношении определенных категорий осужденных: женщин, людей с инвалидностью, осужденных старше 60-ти лет, например, которые осуждены по определенным наборам статей. Амнистию нельзя применить индивидуально, а вот помилование как раз происходит индивидуально.

В 2011 году белорусские власти помиловали около 150 политзаключенных, сейчас можно помиловать и 600 человек, которые признаны политзаключенными. Амнистия проводится совершенно по другим правилам. Действительно, путем амнистии можно освободить тюрьмы, но не от политзаключенных.

Иногда политзаключенных просто отпускают – без всякого объяснения причин. Так произошло с профессором Юрием Ходыко и Вячеславом Сивчиком, руководителями партии БНФ, которых просто освободили по просьбе Ельцина. Но это освобождение вообще никак не было оформлено юридически, о чем оба узнали, когда собирали документы для своей дальнейшей деятельности.

Лукашенко заявил однозначно: в Беларуси отсутствуют политические статьи, поэтому политическая амнистия невозможна.

«Это было навсегда, пока не кончилось» — есть такая книга американского ученого-антрополога Алексея Юрчака о распаде тоталитарной системы в СССР. Я бы добавил, репрессии будут длиться до тех пор, пока не начнется торг политзаключенными. Единственное, что можно сказать определенно, торг политзаключенными будет.

Источник: Thinktanks.by