Особое мнение: То, что придает сегодня режиму дьявольскую силу, и погубит его

Политический обозреватель Александр Класковский — о том, когда и каким образом могут начаться перемены.

«Год назад Александру Лукашенко устроили обструкцию на Минском заводе колесных тягачей. Рабочие кричали «уходи!», вождь режима признал, что засиделся, пообещал новые выборы после принятия новой конституции. Беларусь была охвачена беспрецедентно масштабными протестами, — пишет Александр Класковский.

— Сегодня же картина кардинально иная. Протесты закатаны в асфальт, страна во мраке реакции.

Лукашенко не скрывает, что ведет тотальную зачистку Беларуси от крамолы. Чтобы протест уже никогда не поднял голову.

Страну, вероятно, можно заморозить надолго, но не навсегда. Ресурс живучести режима не бесконечен. Когда же и каким образом он может треснуть — через экономический коллапс, внешнее давление, транзит власти? Или изменить ситуацию способно только новое восстание?

По мнению политолога Валерия Карбалевичак переменам может привести сочетание факторов — ухудшение экономической ситуации, санкционное давление Запада (которое тоже будет подтачивать экономику), психологическое напряжение в номенклатуре, российское воздействие на режим Лукашенко.

Эксперт не исключает, что в связи с победой талибов в Афганистане на фоне общей угрозы может возникнуть «ситуационный альянс» между Россией, США и Евросоюзом. Что, в свою очередь, усилит внешние риски для Минска.

Наконец, для таких авторитарных режимов, каким является созданный в Беларуси, всегда создает немалые риски транзит власти, подчеркнул Карбалевич.

Директор Центра европейской трансформации Андрей Егоров отмечает, что в системе Лукашенко налицо ряд кризисных явлений: «Есть административный, управленческий кризис, есть кризис экономический, есть кризис представлений режима о развитии, есть потеря легитимности».

В итоге какое-то уязвимое звено непременно сломается, «и это по каскаду повлечет слом в других частях системы», полагает собеседник.

По его прогнозу, это может случиться «на новом витке открытия», когда властям придется пойти на снижение уровня репрессивности, откат к некоей весьма условной либерализации, поскольку невозможно все время держать систему «на таком уровне мобилизации».

Но пока Лукашенко, кажется, не видит альтернативы насилию. Ближайшая задача — провести референдум по новой конституции так, чтобы никто и не пикнул. Зачистка оставшихся структур гражданского общества, независимых медиа с большой вероятностью продолжится.

Вместе с тем дисбалансы в системе нарастают, ее ресурс истощается. Страх на каком-то отрезке времени может работать эффективно, но он не придает любви к режиму.

Его верхушка явно оторвалась от реальности, утратила обратную связь, живет в мире вымышленных угроз и не замечает истинных проблем — и потому раз за разом совершает большие ошибки. Какая-то из них может оказаться фатальной.

Система Лукашенко за последний год показала абсолютную ригидность, она не способна развиваться, напрочь лишена нравственного начала.

С одной стороны, это придает режиму дьявольскую силу, он борется за самосохранение с ужасающей яростью.

С другой стороны, эта неспособность к развитию, бесчувственность в итоге и погубит систему. 

Бесконечно держать страну в наручниках невозможно».