Особое мнение: Такого побега они еще не видели

Невероятные истории беларусов, которым удалось сбежать от силовиков и срока

Беларусов, которые активно требовали провести честные выборы и возмущались несправедливостью, сейчас массово судят — отправляют в колонии и исправительные учреждения. Но некоторым из них удается сбежать до суда, а у других это получается сделать даже после приговора и из исправительных учреждений. The Village Беларусь собрал 5 историй невероятных побегов с деталями, как их удалось осуществить.

«Полицейские сказали, что такого побега они еще не видели»

Андрея Сушу задержали из-за критического комментария в адрес силовика, въезжавшего на машине в толпу протестующих, но по итогу завели несколько уголовных дел, в том числе по статье 364 УК («насилие или угроза применения насилия» в отношении силовика). В конце апреля, не дожидаясь ареста, он сбежал из Беларуси. Сейчас Андрей в центре приема беженцев в литовском городе Рукла.

«Я преступником себя не считаю, ничего плохого не сделал и садиться на 5-7 лет считаю неприемлемым, поэтому я решил бежать в Литву — туда было ближе всего.

Если идти по лесу, есть большая вероятность, что поймают, поэтому я решил бежать на парамоторе (мотопараплан — The Village Беларусь) — перелетать границу. Я давно занимаюсь парашютным спортом — у меня около 1300 прыжков. Поэтому ничего сложного в этой операции не было. Ветер был юго-западный и меня сносило в сторону Беларуси, и я старался лететь как можно севернее. Спустился пониже и летел вдоль дороги. Смотрю — а дорожные знаки уже на литовском языке.

Увидел отдельно стоящий дом и поле рядом с ним — там решил и приземлиться. Сделал пару кругов, местные вышли и махали мне руками, мол, привет. Когда приземлился, позвонил маме и жене — сообщил, что жив-здоров, подошел к людям, попросил вызвать полицию, говорю им: «хочу сдаться, я из Беларуси». 

Полиция приехала через 7-10 минут, я им сказал, что прошу убежище. Полицейские были сильно удивлены, сказали, что такого они еще не видели, мол, разное бывало, но так еще никто не пересекал. За пересечение границы на меня завели уголовное дело, но теперь это дело уже закрыли и вернули мое «орудие преступления». 

Теперь я жду решения литовского правительства о своем дальнейшем статусе».

«Когда переплывал реку, на меня напал дикий бобер»

Студент Владислав Новицкий проходил по «хороводному делу» в Бресте и получил 2 года «химии» с направлением в исправительное учреждение открытого типа. Выборы 2020 года были первыми в его жизни. Сбежал из Беларуси в конце июня в Польшу, сейчас находится в польском лагере для беженцев. Вот его история побега.

«Я получил два года «химии». Там бы меня заставляли работать за копейки, платить за проживание в этом учреждении. При этом в нашей стране может быть так, что ты получишь три замечания на «химии» — и поедешь в тюрьму как нарушитель порядка.

В университете угрожали, что отчислят без права на восстановление. Хотя я хорошо учился. Учтя все это, я решил бежать из страны. Ведь дальше было бы хуже. Я боялся за свое здоровье, жизнь, свободу. У меня отбирали все, что я имел.

Я хочу чувствовать себя свободным человеком, получать хорошее образование, раскрыть свой потенциал, использовать свои навыки и умения на пользу людям. Но в Беларуси ничего из этого я сейчас не могу сделать.

Я решил бежать в Польшу. Посмотрел на карте, где самая узкая граница по реке Буг. После этого я осторожничал, чтобы правоохранительные органы никак не могли меня отследить, например, искал информацию в интернете не со своих устройств. 

Сложил свои вещи в рюкзак, упаковал в водонепроницаемый пакет, взял с собой жилетку для плавания и ушел. На попутках доехал примерно до границы. Там шел по полям, лесам, болотам. Было очень тяжело. Ночь, гроза, дождь. Было на самом деле очень страшно. 

Все нужно было делать достаточно тихо — я слышал, как рядом проезжали патрульные машины и лай собак. В один момент мне пришлось делать подкоп под колючую проволоку, чтобы меня не заметили.

Так, дремучими лесами я дошел до Буга. Там был очень крутой спуск, а внизу из реки начали выскакивать большие сомы! Но времени думать о них не было. Сложил рюкзак в пакет, привязал его веревкой к своей подпруге, надел жилетку и полез в воду.

Вот так плыл где-то метров 75. Возле меня плавали сомы. Но самое интересное было, когда на меня напал дикий бобер. На середине реки увидел какое-то бревно. Когда оно приблизилось, то понял, что это что-то живое. «Бревно» поплыло в мою сторону, а потом разогналось и сильно меня ударило в грудь! 

Я немного отскочил, но «бревно» исчезло, и я доплыл до берега. Там понял, что это был бобр. Потом узнал, что не такие они милые и добрые, как в мультфильмах.

На той стороне бродил еще минут сорок по густому лесу, пока не нашел следы от мотоцикла и не вышел на польских пограничников».

«Разобрал телефон, отсоединил шлейф от батареи, выбросил симку»

Политзаключенный Дмитрий Кулаков тоже сбежал с «химии», но в отличие от героя предыдущей истории Дмитрий уже находился в исправительном учреждении, что повышало уровень сложности задачи. 

Суд приговорил Кулакова к 3,5 годам «химии» за комментарий в соцсетях в адрес милиционера, который власти расценили как «угрозу применения насилия» в отношении силовика и «оскорбление представителя власти». Сейчас Дмитрий в Литве и вот как он там оказался:

«Это был как раз первый день, как я сменил работу — перевелся с грузчика на слесаря на комбикормовом заводе в Александрии. За 15 минут до обеденного перерыва я сказал, что нужно пойти помыться, ведь руки грязные. А после поем и лягу посплю в будке, так как на «химии» не высыпаюсь.

Спать, конечно, не ложился — разобрал телефон, отсоединил шлейф от батареи, выбросил симку. Аккуратно посмотрел по сторонам, чтобы меня никто не видел, перепрыгнул через забор и побежал. На работе через полтора часа заметили, что меня нет.

Границу я пересекал 31 числа. А до этих пор постоянно скрывался в Беларуси, так как они могли объявить план перехвата. Насколько понимаю, сначала они бросают все силы на поиски, а после успокаиваются и начинают другие методы использовать».

Кулаков рассказал, что силовики пытались его выманить из укрытия:

«Через других людей мне передавали, что жена якобы в розыске, что ее хотят экстрадировать в Беларусь (она с детьми за месяц до этого выехала в Литву) — думали, может, я выдам себя на нервах, сделаю ошибку. И мне, и семье уехать помогла организация Dapamoga.

Милиция искала меня дома: приходила по адресу прописки в Лепель и в Шумилино, где я жил. Но даже родственники не знали, где я. Прятаться было самым сложным».

Позже Дмитрия связали еще с одним беженцем. 31 июля их высадили недалеко от границы, и через полчаса мужчины уже были в другой стране.

«Было волнение, потому что все происходило днем. Мы перешли границу, зашли в ближайшую литовскую деревню, попросили местного жителя, чтобы он вызвал пограничников. Он еще уточнил, каких — беларуских или литовских. Подумал, вдруг это заблудились грибники. Мы сказали, что литовских. Приехали пограничники и забрали нас на заставу, где мы провели шесть дней».

В Литве мужчина подался на беженство. Теперь он вместе с семьей.

«Прятался на конспиративной квартире недалеко от границы»

Еще один беларус смог сбежать из-под домашнего ареста. Политзаключенного Андрея Шарендо из Бреста обвиняли в клевете на Лукашенко (статья 367 УК) и могли лишить свободы на 5 лет. До этого к 2 годам лишения свободы приговорили его жену Полину Шарендо-Панасюк

Сейчас Полина в гомельской женской колонии, а Андрей — в Литве. Он переходил ту самую скандальную границу, где сейчас массово разворачивают иракцев.

«Никакого забора там нет, но есть понятие пограничной зоны и на всех дорогах стоят контрольно-пропускные пункты, где дежурят пограничники, во всех деревнях есть информаторы пограничников и спецслужб.

Нас подвезли до ближайшего к границе пункта, где нет КПП. И мы (Андрей убегал вместе с активисткой «Страны для жизни» Ольгой Павловой — The Village Беларусь) просто ночью через лес практически дошли до места, где думали переходить границу. Буквально в 300 метрах от места перехода увидели разбитый лагерь. Там был натянут военный тент, пограничники.

Мы решили не рисковать и по короткой дороге побежали к границе. Сначала попали в болото, но все же оказались на территории Литвы и начали искать пограничников, чтобы к ним обратиться за политическим убежищем.

Оказалось, что просто за нами прошла группа мигрантов в том же месте, где и мы. Можно сделать вывод, что тот лагерь был разбит именно для них. Когда я еще прятался на конспиративной квартире в городе недалеко от границы, местные жители рассказывали, как это происходит: они неоднократно видели бусы, которые проходят пограничные пункты и подъезжают к пограничной зоне, куда простые люди, по сути, не имеют доступа. Очевидно, что это делается организованно и за деньги», — рассказал Шарендо.

«Сотрудники КГБ, наверное, думали, что я все еще нахожусь где-то в Солигорске»

История побега из КГБ через форточку шахтера «Беларуськалия» Дмитрия Куделевича стала первым громким кейсом, когда беларусу, которому грозила тюрьма, а, возможно, и пытки, удалось этого избежать в буквальном смысле слова. Чисто технически побег выглядел так.

Дмитрия Куделевича задержали 20 августа прошлого года обманом — пригласили на встречу от лица соратников, чтобы якобы обсудить детали организации забастовки. Когда он приехал на встречу, его машину оцепили, самого вытащили, «перегрузили» в микроавтобус и отвезли в управление КГБ в Солигорске. 

Там во время перерыва в допросе, когда остался только один сотрудник КГБ, он попросился в туалет, а оттуда убежал через форточку.

Во время задержания Дмитрий догадался оставить в салоне своей машины ключи, поэтому после побега он уже на своем автомобиле смог выехать к ближайшему погранпереходу на беларуской границе:

«Когда мне удалось убежать, я вернулся к своей машине, уехал из Солигорска и спрятался в деревенской церкви. Я там недавно был, поэтому и первая моя мысль была — спрятаться именно там. Но через полчаса размышлений я понял, что рано или поздно меня там все равно поймают», — рассказал Дмитрий.

Граница с Украиной была для Куделевича единственной возможностью уехать из Беларуси, поскольку выезд в другие страны был закрыт в связи с пандемией коронавируса.

«На беларуской границе не было углубленного досмотра и изучения моей личности. Полагаю, что в тот момент, поскольку я еще не имел никакого официального статуса [в уголовном или административном процессе], то меня и не объявляли ни в какой розыск. Кроме того, сотрудники КГБ, наверное, думали, что я все еще нахожусь где-то в Солигорске».

Побыв какое-то время в Украине, Дмитрий получил польскую визу и переехал туда.