Особое мнение: Трава способна прорастать и сквозь асфальт

Политический обозреватель Александр Класковский — о том, к чему мы пришли за год после выборов и что нас ждет.

9 августа 2020 года на избирательных участках выстроились огромные очереди белорусов, многие из которых поверили в возможность перемен. Эти люди возмутились, когда Центризбирком объявил о победе Александра Лукашенко с результатом более 80%, — пишет Класковский. 

— Грянули мощные протесты, которые власть перемолола не сразу и с трудом. Сейчас же, через год после президентских выборов, асфальтовый каток репрессий, кажется, додавливает в стране все живое.

Картина мести режима тем, кто посмел поставить вопрос о честных выборах, смене власти, выглядит ужасающе, почти апокалиптично для прогрессивной, демократически настроенной части общества. 

Контрреволюция во всей красе

По состоянию на 8 августа правозащитники признали политзаключенными уже 610 человек. По данным Следственного комитета, с августа прошлого года в связи с протестами возбуждено 4691 уголовное дело. Так что политических узников наверняка станет больше.

А вообще за это время задерживалось за политику несколько десятков тысяч человек. Многие из них не просто отсидели «на сутках», но и были жестоко избиты, прошли через издевательства, которые можно назвать пытками. Есть искалеченные и погибшие в ходе подавления протестов и после них.

Жестокой бомбежке подверглось независимое медиа-поле. Власти разгромили популярнейший портал TUT.by, нанесли удар по «Нашай ніве», другим крупным информационным ресурсам. 27 представителей медиа-сферы находятся за решеткой. По сути, сама профессиональная деятельность журналиста (если он неподконтролен властям) криминализируется.

Идут под нож сочтенные нелояльными организации третьего сектора — вплоть до тех, что просто помогали людям с инвалидностью.

Намеченная перерегистрация политических партий с большой долей вероятности поставит крест на тех из них, что относятся к оппозиционному лагерю.

О выходе на улицу с бело-красно-белым флагом (БЧБ) — символом августовской революции — даже самые отчаянные сегодня не помышляют: сесть года на три в тюрьму — перспектива так себе. Политически активные люди, журналисты независимых ресурсов гадают, когда к ним придут с обыском и наручниками. Многие уезжают из страны.

Крамолу хотят извести под корень

Впрочем, говорить здесь лишь о мести режима не вполне верно. Месть — вещь эмоциональная, импульсивная, а мы видим и холодный расчет. Власти делают всё, чтобы прошлогодние события — мятеж, как называет их Лукашенко — не повторились.

Силовики методично выискивают и карают всех, кто засветился на протестах, то есть нейтрализуют их ядро, актив. И одновременно поднимают все выше уровень страха в обществе, чтобы никто больше не рыпнулся.

Похоже, решено извести под корень независимые СМИ, структуры гражданского общества — короче, все то, что представляется неподконтрольным, крамольным, что способствует критическому мышлению, формирует навыки самоорганизации.

Политолог Валерий Карбалевич называет это курсом на тоталитаризацию Беларуси, который, по его мнению, будет продолжаться.

Общество переросло режим

Машина репрессий работает уже на автопилоте. Казалось бы, сейчас тот момент, когда большому начальству можно расслабиться и насладиться триумфом. Но у Лукашенко, похоже, нет чувства полной победы. На совещаниях он предупреждает, что следует ожидать новых происков врагов — внешних и внутренних. Лейтмотив его речей — мобилизационный.

Показательно, что недавним законом запрещено публиковать данные соцопросов, если они проведены не аккредитованными в официальном порядке институциями. Зачем было бы вводить такой запрет, имей правящая верхушка уверенность, что за нее — подавляющая масса населения? Независимая социология в стране уничтожена не случайно.

Прошлогодняя избирательная кампания с самого начала показала, что несменяемая власть многим надоела. Неужели километровые очереди желавших подписаться за выдвижение альтернативных кандидатов были организованы американскими (польскими, литовскими) кукловодами?

Лукашенко потом возмущался, что на протесты выходили люди не бедные — айтишники, предприниматели. Но ведь именно продвинутой части общества, которая не надеется на казенный паек, а хочет зарабатывать своими мозгами, инициативой, особенно нужна демократически избранная, подконтрольная, сменяемая власть. 

А также необходимы прогрессивные законы, независимый суд, правдивая пресса вместо наглой пропаганды и еще многое, чего не способен обеспечить нынешний политический режим.

Кроме мордобития, никаких чудес

В общем, за годы правления первого президента белорусское общество стало гораздо более современным, сложным, требовательным. Лукашенко же упорно продолжал управлять старыми методами советского образца. 

А после подавления ошеломившей его августовской революции было решено и вовсе загнать недовольный народ под плинтус, зажать до упора все гайки, вырезать всю альтернативу — не только политическую, но и просто духовную.

Однако несмотря на утечку мозгов, релокацию части ИТ-сектора, политическую эмиграцию, общество уже не вернется на уровень 1994 года, когда для большинства идеалом была чарка и шкварка. Молодежь и вовсе живет в ином мире, цифровом и сетевом, недоступном пониманию номенклатуры старой закваски, пытающейся вести воспитательную работу в студенческих и прочих аудиториях.

У нынешнего же режима нет никакой картины будущего, никакой модели развития. Лукашенко и раньше был противником экономических реформ, теперь о них и речи нет. Предпринимателей будут прижимать еще сильнее. А на поддержку неэффективного госсектора где набраться денег?

Это означает, что экономика — при том, что пока она далека от обвала, имеет запас прочности — будет стагнировать, накапливать дисбалансы, чреватые глубоким кризисом. Западные санкции тоже, понятное дело, не придадут ей динамики. В какой-то момент и пролетарии, которые в прошлом году так и не созрели для забастовки, могут возроптать всерьез.

При этом и правящему классу, вертикали, приближенным к власти бизнесменам не так уж сладко в условиях постоянной мобилизации, усиления санкций, нагнетания атмосферы осажденной крепости. В этом плане прочность режима тоже не бесконечна.

Да, властная верхушка решила забетонировать статус-кво. Но и бетон может давать трещины. Руководство режима раз за разом наступает на грабли, делает не просчитанные на пару ходов шаги (вроде посадки самолета Raynair, создания кризиса с мигрантами на литовской границе), которые усугубляют его положение. Кто знает, какая ошибка может спровоцировать роковые для системы процессы?

Дорога через ад

Но пока для протестной части общества наступил ад. Трудно было предположить, что в желании самосохранения режим пойдет на такую степень жестокости. Возможно, кто-то думает: лучше бы мы не будили лиха.

Однако история не терпит сослагательного наклонения. В августе прошлого года передовая часть общества восстала не потому, что начиталась заокеанских методичек, а потому, что созрел внутренний запрос на перемены. Этому суждено было произойти.

За те потрясшие систему Лукашенко мирные выступления ее противникам теперь приходится платить кошмарную цену. Кромешный мрак над Беларусью, возможно, будет висеть еще долго.

Вместе с тем уничтожение структур третьего сектора не означает, что само гражданское общество убито. Остается опыт самоорганизации, создания горизонтальных связей, остается солидарность. Разгромленные медиа возрождаются на новых площадках. Трава способна прорастать и сквозь асфальт.

Никакими репрессиями желание перемен не убьешь. Потому и не ощущает полной победы большое начальство. Страх страхом, но масса белорусов уже не забудет многотысячные марши под БЧБ, то чувство единения, тот искренний и во многом наивный порыв к свободе.

Да, белорусский авторитаризм силен, цепок, безжалостен, но логика исторических процессов на стороне тех, кто хочет видеть страну свободной.