В Петербурге морги и крематорий не справляются с потоком умерших от COVID-19

Фото носит иллюстративный характер.

Морги и крематории города работают как конвейер, а родственники погибших жалуются на огромные очереди на оформление тел и организацию похорон.

На этой неделе Россия вышла на четвертое место в мире по количеству жертв COVID-19: с начала пандемии, по официальным данным, в России умерли от коронавируса почти 150 тысяч человек. 

В стране антирекорды по высокой смертности от коронавируса продолжает ставить Петербург: за последние сутки в городе умерли 102 человека, всего с начала пандемии погибли 18 326 петербуржцев. Морги и крематории города работают как конвейер, а родственники погибших жалуются на огромные очереди на оформление тел и организацию похорон.

«23 июня у нас умирает бабушка, вызываем скорую, ответили машин нет, все стоят у приёмных отделений в больницах, большая часть больных с ковид». Звоним в частные скорые, ждать 6–8 часов, все заняты! Бабушка умирает! Вызываем скорую, приехали через три часа, зафиксировали смерть, передали в похоронное бюро на вывоз тела. 

В квартире +33, вывезли через 16 часов! Труп начал течь. Грузили бабушку в одну машину уже с несколькими трупами. Диспетчера мы задолбали звонками, на что она сказала, что в Красносельском и Кировском районах за сутки умерло 125 человек и не хватает ни машин, ни рабочих, ждите», – написала жительница Ленобласти Светлана в одном из пабликов «ВКонтакте». 

Общаться с корреспондентом Север.Реалии она не стала, но похожих историй в интернете много: родные покойных жалуются, что сначала не могут дождаться машину для вывоза тела, а потом еще несколько дней ждут самих похорон.

– Знакомая на днях была в Центральном морге, у неё дедушка умер. И она рассказывает, что там была живая очередь, что сотрудники не справляются, и даже на улице люди стоят. Вообще завал, – говорит Оксана.

орг Мариинской больницы в разгар пандемии работает как конвейер: до 11 часов утра один за одним отсюда отъезжают грузовые фургоны ритуальных агентств. В течение двух часов на кладбища и в крематорий Петербурга удается отправить десятки машин. Кого-то из умерших у прощального зала дожидаются родственники, другие в заколоченных деревянных гробах отправляются на кремацию в катафалке на четыре гроба с надписью «Специальная».

– Пневмония вирусная и COVID-19. И тут то же самое. Везде одно и то же пишут. Чего тут поймешь, у них загруз такой, как тут разобраться, – читает результаты вскрытия своего 81-летнего отца петербурженка Ирина и тут же сравнивает их с документами его жены, которая тоже скончалась на днях.

Ирине предстоят двойные похороны. История ее родственников похожа на финал печальной сказки: они умерли почти в один день. Правда, каждый из них на своей больничной койке и не в окружении родных, а в одиночестве. Коронавирусная инфекция вкупе с сопутствующими заболеваниями.

– Думали, что она выживет, но оба ушли. Ее воля была, чтобы обоих кремировали, – мы — не местные, поэтому посчитали, что на кладбище дорого будет, – объясняет Ирина.

Ирина прикуривает одну сигарету за другой, перечисляя список необходимого стоящему рядом похоронному агенту. Его услуги обошлись родственникам почти в 300 тысяч рублей – по 150 тыс. за человека за перевозку тел, отпевание и кремацию. По словам Ирины, похоронить на Волковском кладбище Петербурга стоило бы на 250 тысяч дороже – такую сумму просят ритуальные бюро города.

Из Мариинской больницы они ждали тело четыре дня. «Ребята, вы в своем уме?» – возмущается в сердцах Ирина. Но четыре дня, как оказалось, считается еще быстро. В морге объявили, что с 15 июля придется ждать не менее шести дней, только чтобы получить тело. Кремация займет дополнительные шесть дней – в два раза дольше, чем обычно.

Сестра Натальи умерла в 66 лет. Причина та же – COVID-19. Из-за выходных срок ожидания траурной церемонии затянулся почти на неделю.

– Мы заказали гроб со стеклянной крышкой за 22 тысячи. Будем отпевать в своем храме и подхороним к другим родным. Сейчас ковидных разрешают хоронить везде, не только на Колпинском кладбище, да и глупость какая, все равно ведь закрытый гроб, – рассуждает Наталья.

С другой стороны здания к полудню образовывается небольшая очередь: одни приносят одежду для покойных, другие ожидают медицинское свидетельство о смерти, третьи – когда освободится похоронный агент. Он сидит за столом при выходе из кабинета патологоанатомов и тут же оформляет нужные услуги.

– Отпевать одного не получится, будет как минимум 6–7 гробов в прощальном зале. Стоит 5 тысяч, мы все подготовим, – объясняет он подсевшей к нему женщине.

Михаил отдал за похоронные услуги 37 тысяч, туда вошла кремация тела его отца, выезд агента в ЗАГС, отпевание и прощание тут же, в морге Мариинской больницы. Захоронить прах он планирует самостоятельно.

– Была запись на 21-е, но мы сделали на 22-е. То есть мы будем прощаться только через неделю. Еще сказали, 6 дней минимум надо ждать, когда отдадут прах из крематория. Сейчас большая очередь, – объясняет мужчина.

К закрытию морга в 15 часов дня толпа родственников с цветами и пакетами с одеждой рассеивается. К зданию подъезжает «Газель» с партией из двадцати новых гробов со стеклянными крышками. Их выгружают в зал прощания, чтобы работа конвейера продолжилась на следующий день.

На полную мощность

Городской крематорий Петербурга: несколько огромных холодильных установок у входа, десятки гробов и сотни свежих памятных табличек людей, умерших в июне 2021 года.

Больших очередей, о которых писали СМИ в начале июля, нет. Тогда жители Петербурга рассказывали о том, что крематорий не успевал сжигать тела: ежедневно сюда привозили по 300–400 умерших, тогда как мощность крематория – 200 тел в сутки.

Как рассказал изданию «Фонтанка» бывший работник крематория, на самом деле гробов, ожидающих своей очереди на отправку в печи, больше:

«Только вчера было 600, сегодня наверняка больше. Это и ковидные, и нековидные. Под умерших от последствий коронавируса выделили отдельный цех, но уже несколько месяцев, если родственники хотят попрощаться с болевшим, им это разрешают. При этом гроб оставляют закрытым. После церемонии из залов его отправляют в общую очередь. Там жуткая картина – антисанитария, насекомые», – сказал источник.

12 июля на внеочередном заседании Ассоциации предприятий похоронной отрасли Петербурга и Северо-Западного региона компании, обслуживающие городские кладбища, согласились бесплатно хоронить горожан, умерших от коронавируса, и не брать деньги с их родственников за услуги по транспортировке умерших из морга. Такое решение было принято, чтобы снизить нагрузку с крематория.

«Крематорий такую политику ввел, чтобы освобождать морги в больницах, чтобы там не было завалов. Снизив цены, мы поможем разобраться с теми проблемами, которые сейчас есть. Мы не ставим временные ограничения по этому решению. Сколько нужно будет городу, столько и готовы оказывать эти услуги безвозмездно. Платить придется лишь за гроб и венки», – прокомментировал президент Ассоциации Валерий Ларькин.

На этой неделе директор ГУП «Ритуальные услуги» Андрей Грачев подтвердил, что в период пандемии коронавируса нагрузка на крематорий Санкт-Петербурга выросла на треть, но сейчас не превышает 90% от мощности.

– В настоящее время на территории Крематория Санкт-Петербурга к уже имеющемуся одному контейнеру-рефрижератору дополнительно установлены два контейнера-рефрижератора для надлежащего сохранения тел умерших, – ответил Грачев.

Нагрузка на врачей

Всего за время пандемии в Петербурге, по данным оперативного штаба, выявлено 505 573 случая заражения коронавирусом, 18 326 человек умерли. Этим цифрам верят не все исследователи: некоторые считают, что для понимания реальной ситуации с коронавирусом в городе необходимо смотреть на рост числа пневмоний и общей смертности. Подробный разбор статистических данных по городу сделали журналисты издания «Бумага».

О том, как выросла нагрузка на врачей из-за новый волны коронавируса в Петербурге, рассказывают и сотрудники скорой помощи.

— Нагрузка выросла заметно. Статистику у нас сейчас Комитет здравоохранения не ведет официально, но никуда заболевание не делось. Наверно, по этой причине они скрывают, статистика не очень хорошая, – говорит фельдшер Центра медицины катастроф Ленинградской области Виктория Михеева. – Приходишь на работу, а там двести вызовов висит с прошлых суток. То есть люди ждут минимум сутки. И это все поликлинические вызовы – температура, кашель, чем не должна заниматься скорая, но занимается – амбулаторное звено очень страдает, врачи бегут оттуда, нагрузка адская. Есть очереди в стационарах, но их стараются скрыть, принять, отпустить бригаду, и люди проводят то же самое время в приемном покое, а не в скорой.

По мнению Михеевой, к всплеску заболеваемости могли привести в том числе и массовые мероприятия, которые прошли в Петербурге этим летом. Например, массовый праздник для выпускников «Алые паруса», собравший тысячи зрителей, Международный экономический форум и несколько матчей чемпионата Европы по футболу с присутствием зрителей. В фан-зоне чемпионата люди находились без масок и прямо говорили, что «заразиться не боятся».

– Я считаю, что проводить массовые мероприятия сейчас – это глупость. Я отслеживаю СМИ, финские издания писали, что большинство болельщиков, которые вернулись из Петербурга после чемпионата Европы, заболели ковидом. Факт остается фактом. Для властей и бизнеса это способ заработать. А расплачиваться будут обычные граждане, обычные медики, обычный персонал. Я дважды переболела, – говорит Виктория.

По словам Михеевой, особенно тяжелая ситуация сегодня у фельдшеров Ленобласти: им приходится работать в одиночку и добираться в труднодоступные населенные пункты.

– Городская скорая Санкт-Петербурга старается укомплектовывать бригады по двое. Но по области ситуация катастрофическая, людей не хватает. А работать одному фельдшеру не очень: область – это деревни, труднодоступные места, ждать помощи неоткуда. А бывает и так, что вообще нет людей: пришел водитель и сидит сутками один. Это связано с оплатой труда – оклады стали ниже, когда объединили с Центром медицины катастроф. Если раньше Ленобласть еще более-менее была на одном уровне с Санкт-Петербургом, то сейчас разница в 20–30% минимум, все зависит от того, у кого какой стаж, какие заслуги перед отечеством. Молодой сотрудник будет получать меньше всех. Медики выживают за счет ковидных выплат, а когда выплаты закончатся, убегут оставшиеся. Нагрузка огромная, а платят копейки, – говорит Михеева.

О чрезмерной нагрузке и росте числа больных говорит анестезиолог-реаниматолог на скорой помощи больницы №40 в Сестрорецком районе Петербурга Владимир Баранов. Сегодня район, который тянется на 30 километров, обслуживают десять бригад скорой помощи. В пандемию бригад не хватает.

– В советское время летом сюда добавляли бригаду, тут курортная зона, пляжи, многие из Санкт-Петербурга едут сюда, учитывая, что здесь пансионаты. Но сейчас бригады не добавляют. Нагрузка колоссальная, еще и жара, люди не выдерживают. В 9 утра садимся в машину – и до двух часов ночи, – говорит Владимир. – Сейчас добавился еще пансионат «Заря» в поселке Репино (здесь открыто инфекционное отделение для больных коронавирусом. – СР). И четыре корпуса на 150 койко-мест сегодня полностью забиты ковидными больными. Мы оттуда вывозим каждый день по 10–15 человек на госпитализацию. И плюс еще ковидные вызова на квартирах – их тоже стало больше.

По его словам, больница №40 заполнена больными коронавирусом, мест нет даже для тяжелых пациентов.

– Вчера я был на вызове в «Заре», мы пациентку повезли на томографию. В зависимости от результата человек остается либо в 40-й больнице, если сильное поражение, либо его возвращают в «Зарю». Уровень поражения легких оценивается по пяти степеням, пять – близко к ста процентам. У нее КТ был 4. И ее не оставили в больнице, отвезли обратно в «Зарю» – больница полностью была забита.

Врач выступает за жесткий локдаун. По его мнению, в третьей волне виноваты в том числе и массовые мероприятия, которые по-прежнему проводятся в Санкт-Петербурге.

– Я понимаю, что люди заражаются в метро, магазинах. Но когда организуют такие мероприятия, как «Алые паруса», по 40 тысяч человек, или Еврокубок, это естественно увеличивает заболеваемость. Кафе, рестораны – их не стоит закрывать, это ударит по экономике. Но необходимо сократить посещаемость массовых мероприятий, нужен жесткий локдаун, как в Евросоюзе. Число больных становится все больше, – говорит Баранов.

Нужен жесткий локдаун

Городские чиновники при этом не связывают рост заболеваемости в Петербурге с прошедшими массовыми мероприятиями.

«Двухнедельный мониторинг (начиная со дня мероприятия) среди выпускников и членов их семей, организованный после проведения «Алых парусов», признаков эпидемического следа не выявил. А если человеческим языком: все эти 14 дней, когда могла бы проявиться вспышка, количество заболевших из наблюдаемой группы плавно снижалось», – сообщила 12 июля вице-губернатор Петербурга Ирина Потехина.

Оба медика отметили, что смертность в Петербурге остается высокой. О том, как влияет вакцинация на течение болезни у пациентов, врачи комментировать не хотят. По словам врачей, среди их пациентов встречаются вакцинированные, но делать какие-то выводы из этого сложно.

– После первой прививки часто люди заболевают, и тяжело. Случаев много – из десяти пневмоний 2–3 вакцинированные, больные подлежат госпитализации, – говорит Виктория Михеева. – К сожалению, точных данных никто и никогда не узнает: сколько привиты реально, а сколько фиктивно, сколько заболели, умерли или получили иные осложнения.