«Разбираться, каким был выбор Протасевича, будем потом. Сегодня он — заложник»

Общение президентов США и России по белорусскому вопросу может оказаться просто пикировкой, заявил член политсовета ОГП Лев Марголин.

– Вчера МИД провел брифинг об инциденте с самолетом Ryanair. Командующий ВВС и ПВО заявил, что пилот умышленно не пересек границу с Литвой. 

Но глава Ryanair уже сказал, что пилот «не мог поступить иначе» после сигнала от властей Беларуси. Видите ли хоть какие-то шансы, что на Западе воспримут позицию Минска?

– Позиция властей настолько уязвимая, что, думаю, не то что за рубежом, внутри Беларуси вряд ли кто-то ее воспринимает. 

Что значит, почему пилот не начал снижение перед Вильнюсом/границей? Если тебе приставили к виску пистолет, то, извините, желания пересекать границу уже не будет. Обвинять пилота в том, что он сделал все, чтобы сохранить жизни пассажиров – это смешно.

Я не специалист в этом деле, но когда слышу от большого авиационного начальника аргументацию в виде вопросов, почему же пилот не начал снижение перед Вильнюсом, то сразу представляю себе следующую картину. 

Человек убегает от злой собаки и пытается на бегу перемахнуть через забор. А у него потом спрашивают: а чего ты не притормозил перед забором, не открыл калитку, чтобы спокойно войти? Ну смешно же.

Судя по всему, попытки посадить самолет Ryanair предпринимались белорусскими властями с момента, как он пересек границу нашей страны. Пилот, видимо, до последнего надеялся, что ему удастся заболтать, затянуть процесс, уйти и пересечь литовскую границу. 

Но когда понял, что это не удастся, сделал то, что сделал бы на его месте любой ответственный человек – подчинился силе.

Нестыковок к версии белорусских властей слишком много. Есть уже и заявление украинцев, что никто не запрашивал посадки на их аэродромах, хотя Лукашенко говорил, что самолет отказались принимать и Киев, и Львов.

Не думаю, что кто-то может поверить в версию белорусских властей. И не считаю, что она способна смягчить новые санкции Евросоюза, которые должны быть приняты уже в конце июня.

Думаю, даже те страны, которые руководствовались принципом Realpolitic и у которых в Беларуси значительные интересы, даже они в теперешней ситуации вряд ли будут защищать Минск. 

Как сказал один из европейских дипломатов, если раньше в ЕС по отношению к Беларуси было раздражение, то теперь это похоже на ярость.

– Путин заявил, что у него нет оснований не доверять версии Лукашенко и призвал расспросить пилота, как все было. Завтра встреча президентов России и США. Как Путин будет вести себя по белорусскому вопросу?

– За 20 лет мы уже привыкли к тому, как ведет себя Путин. Он будет делать вид, что ничего не знает, что он тут не причем. Что люди, следившие за Протасевичем в Афинах, отношения к российским спецслужбам не имеют. 

Путина можно припереть только фактами. Если факты у Байдена есть, если уже определили, кто следил за Протасевичем в Афинах, кто имел российские паспорта и не вернулся на рейс в Минске, то тогда разговор у них может получиться. Если нет – будет просто пикировка.

– Что вообще Байден хочет от Путина по белорусскому вопросу?

– Белорусская тема наряду с украинской стала самой важной в Европе. Если до мая месяца на Западе еще могли делать вид, что кризис – внутреннее дело Беларуси, что его должен разрешить сам белорусский народ, то после вынужденной посадки самолета Ryanair проблема стала общеевропейской.

Европа видит угрозу своей безопасности и хочет ее как-то ликвидировать. Но здесь есть два нюанса. Первый: есть подозрения, что Россия участвовала в шоу с самолетом Ryanair. Второй: если это не удастся доказать, то все равно на лицо поддержка Москвой и финансирование с ее стороны белорусского режима.   

Хватает и других угроз безопасности, исходящих со стороны Беларуси. Усиление контрабанды табачных изделий, судя по объемам, происходит, по крайней мере, с ведома государства. 

Возникли проблемы с мигрантами на польской и литовской границах. Видится явное желание белорусских властей отомстить этим странам. Соответственно Польша и Литва будут требовать от ЕС и США наказать Лукашенко за это. 

– Среди участников вчерашнего брифинга оказался Роман Протасевич. Как к его поведению стоит относиться? На него так давят, что у него не осталось выбора, или это выбор добровольный и сознательный, что объяснимо его ситуацией?

– Разбираться, каким был выбор Протасевича, мы будем потом. На сегодняшний момент он — заложник, и относится к нему нужно как к заложнику. Как к человеку, который говорит под принуждением то, что нужно власти.

«Белорусский партизан»