Особое мнение: Протасевич заложник. И какие заявления делают заложники во всем мире…

Главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов в эфире передачи «Будем наблюдать» прокомментировал и белорусскую тематику.

― За это время удалось какой-нибудь инсайд получить про встречу Лукашенко и Путина?

― Инсайд не удалось получить, потому что эта встреча была один на один. Естественно, те, кто знают ее результаты непубличные, их там 3 человека и все. То, что Путин сказал довольно интересную вещь… Помнишь, Лукашенко приехал с чемоданчиком: «Я все расскажу про самолет». Путин публично сказал про самолет: «Я не очень знаю, что там произошло». Инсайда нет. Но понятно, что есть некое движение. Оно вялое. Путин действительно поднимал – это мне подтвердили – вопрос о Соне Сапеге. Он действительно его поднимал. Консулу обещано предоставлять беспрепятственный подход. Но это вы слышали, это Захарова сказала. Это по результатам встречи Путина Лукашенко обещал. А так всё. Больше ничего нет.

― Так называемое интервью Протасевича ты посмотрел или каким-то образом тебе понятно что-нибудь стало из него?

― Во-первых, немножко о Протасевиче и вообще о проблеме. На Петербургском международном экономическом форуме была конфликтная ситуация. Журналист «Вестей» господин Натанзон, который вел вот эту панель, где был Путин, где была глава Австрии на удаленке и эмир Катара на удаленке, он задал вопрос канцлеру Австрии: «А знаете ли вы, что Протасевич служил в батальоне «Азов», что он носил на плече что-то похожее на свастику?», и получил ответ канцлера Курца, что этот человек – журналист и блогер, а не террорист. Вот так буквально на пленарной сессии. Для всех он – журналист. Для всех, кроме некоторых.

Целиком я не смотрел, а смотрел то, что в соцсетях появлялось. Что там добавить можно? Смотрите, вот есть факт. Факт заключается в том, что адвокат господина Протасевича, который назначен ему в том числе белорусской стороной, – я думаю, вы все понимаете, какие связи и какие полномочия у этого адвоката, – он его не видел неделю и не согласовывал с ним Протасевич свое выступление и свое интервью каналу белорусскому. Вот это факт. Понимаете, да? Вот больше ничего не надо про это знать. Вот просто больше про это ничего не надо знать.

Для меня это доказательство того, что Протасевич находится под давлением, под требованиями белорусской стороны, что он заложник. И какие заявления делают заложники всюду во всем мире, находящиеся реально под страхом смертной казни, не мне вам говорить. Поэтому можно только еще раз присоединиться к тем, кто требует немедленно освободить Протасевича как захваченного абсолютно незаконно и нелегально, и присоединиться к канцлеру Курцу, который считает его блогером и журналистом. Поэтому я, в общем, про журналиста Протасевича говорю.

Удивительно, что даже профессиональной солидарности у журналистов многих в России не хватает, для того чтобы понять, насколько омерзительно то, что они делают и говорят.

― Ну, может, им так спокойнее считать, что он там в батальоне «Азов» и что он вообще террорист.

― Я не знаю. Я не готов копаться в их аргументации. Думаю, что эта аргументация, пример которой ты привел, абсолютно насквозь лицемерная. Они прекрасно знают, за что он был задержан, почему он был задержан, почему был самолет посажен. Слушайте, нельзя же их считать наивными глупцами. Они опытные пропагандисты. Поэтому можно спокойно это дело пропустить.