Особое мнение: Ожидал ли Лукашенко таких гонений со стороны Запада?

Российский политтехнолог в интервью на «Эхо Москвы» объяснил, почему белорусский правитель может играть в игры с разрушительными последствиями, в отличие от Путина.

— Все спрашивают, ожидал ли Лукашенко таких гонений со стороны Запада, когда сажал самолет. Он не то, что ожидал, он их и хотел. Потому, что сейчас базовая цель Лукашенко – он действует по принципу, чем хуже, тем лучше, — считает Станислав Белковский (на снимке).

Смотрите: он достиг некоего тупика в той модели развития, которую он культивировал. Неожиданно он понял, что пришедшее новое поколение белорусов его не хотят, модели его не хотят, хотят чего-то другого. Он ужасно расстроился, и дальше перед ним выбор: или переходить от старой модели к новой, а этого он делать не может и не хочет, или полностью сесть на шею России. Не просто объявить, что Россия должна ему платить за то, что он существует.

В неаварийной ситуации сделать это довольно сложно. А в аварийной у него аргументов гораздо больше, он постоянно об этом и говорит, что, как только выгонят всех евреев, примутся за армян, — как в известном анекдоте: как только свергнут меня, свергнут и тебя, — говорит он Путину. Поэтому мне надо платить миллиарды долларов в год, чтобы со мной ничего не случилось. Он счастлив. Поэтому санкции для него только хорошо, потому что это дополнительный аргумент вытрясать из Путина денег.

А главное, чем он сейчас занят и чем хотел бы заниматься всю жизнь и больше ни о чем не думать — полностью жить за счет российского бюджета.

― А почему у Путина не получается с него спросить за эти денежки?

― Так вот чем больше санкций, тем меньше у Путина пространства для манёвра. Он не может под давлением Запада что-то делать, потому что вообще ничего не любит делать под давлением, чьим бы то ни было. И уж тем более под давлением враждебных западных сил. Поэтому здесь как раз Лукашенко заинтересован в том, чтобы Путин был поставлен в эту ситуацию выбора, и чтобы любая сдача Лукашенко выглядела, даже если она таковой не является, как результат западного воздействия.

Вот если бы она так не выглядела, Путин заменил бы Лукашенко давно и с удовольствием – если бы у него хватило решимости и сил для этого, поскольку он глубокий консерватор и не любит ломать существующие конструкции, если с его точки зрения они себя более или менее, но оправдывают.

Поэтому Лукашенко выигрывает время. Конечно, ему придется уйти, так или иначе. Ибо Путин его не любит. А для Путина личное важнее политического, он не может находиться в долгосрочном альянсе с лидером, который вызывает у него личное отвращение.

Но сейчас для Лукашенко фактор санкций против Беларуси очень выгоден. Поскольку лично он от них не страдает, его лояльная ему бюрократия не страдает от них, поскольку у них нет никаких интересов за пределами Беларуси, а если есть, то в дружественной России. А если кто страдает, так это те люди, которые шли против него – ну так «туды их в качель».

Сажая самолет с Протасевичем и Сапегой, Лукашенко, в том числе — мотивов тут можно привести много, на разных уровнях сознания и бессознательного, но он показывал своей бюрократии: видите, эти люди ведут «черную книгу» Беларуси, они деанонимизируют вас, моих лояльных сотрудников и соратников — так вот я ради вас посадил этот самолет, чтобы вы знали, как далеко я готов пойти в защите вас, лояльных мне, белорусских бюрократов, гражданских и военных. А если со мной что-нибудь случится – вы понимаете, что с вами случится.

И Лукашенко прекрасно понимает, что пока он «последний диктатор Европы», пока он главный инфант-террибль, Путин выглядит не так плохо. И это он как услугу российскому лидеру тоже продает.

Лукашенко понимает, что для Путина хорошо, что не он, Путин, последний диктатор. А за это тоже надо платить, давать денег последнему диктатору, чтобы он им и оставался.

― А Путину не все равно? Может быть, лучше быть «последним диктатором»?

― Нет, Путин не радикален в этом смысле. Он все-таки человек достаточно компромиссный и умеренный – не забывайте, что он Весы по гороскопу. Поэтому, с одной стороны, он человек очень жесткий, но он не сторонник вообще больших войн. Он мастер всяких спецопераций, положить кому-нибудь кнопку на стул. Он не любит, когда его принуждают к чему-то, но не то, что он собирается устроить мировую ядерную войну. Это все может звучать только в режиме блефа, чтобы кого-нибудь напугать страшно.

Для Путина Россия ― это все-таки некие монархические традиции, это столетия, это предшественники, потомки. У Лукашенко нет ни предшественников, ни потомков — Беларусь это он. Ее не было до него и ее не будет и после него – это тоже важно понимать. Он может играть в такие разрушительные игры с непосредственными последствиями, в отличие от Путина, который всегда останавливается перед какими-то важными теми самыми красными линиями, хотя где они, знает только он.

Но сейчас договорятся, и все европейские авиакомпании будут летать в Россию в обход Беларуси, что еще раз показывает, что на колоссальные жертвы ради минского партнёра Путин не пойдет. Он просто тоже использует его, в том числе и в преддверии переговоров с Байденом исторических 16 июня в Женеве, чтобы сказать: ну хорошо. Я могу повлиять на этого плохого мальчика, а что взамен?

Источник: «Салідарнасць»