Беларуская «пресс-хата». Как выбивают показания в тюрьмах

Активист Степан Латыпов, заключенный под стражу более полугода назад по обвинениям, которые он отрицает, 1 июня попытался покончить с собой прямо в зале суда.

1 июня в суде началось рассмотрение его дела и ему была предоставлена возможность допросить свидетеля, который был вызван в суд для дачи показаний от его имени, после чего Латыпов совершил попытку самоубийства.

Латыпов обратился к этому человеку. Это был его отец: «Отец! После свидания ко мне приехал ГУБОП (Главное управление по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД). Пообещал, если я не признаю вину, у меня будет «пресс-хата», уголовные дела против родных и соседей. Пресс-хата у меня была — 51 день. Так что ты готовься».

Латыпов встал на скамейку, подальше от приставов, и ударил себя ручкой в шею.

Когда он рухнул на скамью, приставы стали искать ключ от клетки. Допущенные в зал в ужасе наблюдали за происходящим. В конце концов, приставы и медики проникли внутрь, и окровавленного активиста в бинтах отнесли в ожидавшую машину скорой помощи.

Степана Латыпова обвиняют в организации массовых протестов за то, что он пытался защитить протестное граффити во дворе, ставшем центром протестного движения в Минске и получившем название Площадь перемен.

«Пресс-хатами» называют тюремные камеры, в которых содержатся преступники, сотрудничающие с властями. По словам правозащитников и бывших заключенных, «пресс-хаты» в белорусских СИЗО и тюрьмах – это в прямом смысле слова камеры пыток. 

Сергей Устинов из белорусской неправительственной организации «Правовая инициатива», которая помогает людям подавать иски в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), 1 июня рассказал «Настоящему времени», что задержанных отправляют в такие камеры, чтобы сокамерники выбивали из них признание.

Правозащитник Михаил Жeмчужный, отсидевший шесть с половиной лет в тюрьме по политически мотивированным обвинениям, объяснил белорусской службе Радио Свобода, что значит проводить время в «пресс-хате». 

Камеры, предназначенные для использования в качестве «пресс-хат», говорит Жемчужный, обычно имеют размер около 4х6 метров и полностью звукоизолированы специальными панелями на стенах и двойными дверями. Иногда в качестве «пресс-хат» используются и камеры без звукоизоляции, но тюремщики включают музыку, чтобы заглушить крики заключенных.

«Я часто был свидетелем того, как осужденные или подсудимые признавались в любых преступлениях прямо перед дверью «пресс-хаты», – говорит Жемчужный.

Правозащитник рассказывает, что некоторые заключенные пытаются избежать попадания в пресс-хаты, нанося себе увечья. Открытая кровоточащая рана требует госпитализации задержанного, а это может отсрочить пытки. Некоторые задержанные все же решаются пройти испытание «пресс-хаты», итог зависит от их силы воли и стойкости, говорит Жемчужный.

Свидетельств о применении таких методов давления на задержанных стало особенно много в ходе жестокого подавления массовых антиправительственных демонстраций, вспыхнувших после того, как Александр Лукашенко был назван победителем президентских выборов 9 августа прошлого года.

В мае Алеся Кахановская рассказала Белорусской службе Радио «Свобода», что ее сына, Евгения Кахановского, избивали до тех пор, пока он не признал обвинения, связанные с участием в протестах. «Из него выбили показания, – сказала Кахановская. – Когда они начали угрожать поместить его в «пресс-хату…» он сдался».

В ходе суда Кахановский не признал себя виновным, сказав, что он оговорил себя под психологическим и физическим давлением. «В милиции меня били в живот, по голове и ногам, угрожали отправить в «пресс-хату», если я не дам показания, как положено, – заявил Кахановский в суде. – Я подписал [признание], не читая, потому что боялся, что меня снова изобьют».

В итоге Кахановский был признан виновным в участии в массовых беспорядках и приговорен к тюремному заключению сроком более трех с половиной лет.

Правозащитник Сергей Устинов замечает, что, хотя большинство случаев пыток зафиксировано в первую неделю массовых демонстраций, с 9 по 13 августа, «людей продолжают пытать и сегодня, они подвергаются пыткам в тюрьмах».

«Есть много случаев, когда в судах люди заявляли, что их избивали с целью получения признательных показаний», – говорит Устинов. 

Судьи же, однако, просто игнорируют эти заявления и никаких пыток не видят.

Источник: svoboda.org