Особое мнение: Инцидент с самолетом еще больше сузил поле для маневра Лукашенко

Лукашенко бросил международному сообществу, ответ будет жестким, заявил политолог Евгений Прейгерман

Жесткая реакция Евросоюза на принудительно посаженный в Минске пассажирский лайнер Ryanair напомнил Западу про сбитый над Донбассом малайзийский Боинг. В Европе считают, что Лукашенко бросил им прямой дерзкий вызов, на который просто необходимо ответить.

Директор Совета по международным отношениям «Минский диалог» Евгений Прейгерман рассказал «Белорусскому партизану» о причинах столь жесткой реакции ЕС и возможных последствиях инцидента для официального Минска

— По всей видимости, затронута проблема, которая воспринимается в Евросоюзе как нарушение основополагающих норм международного права и международных отношений. Более того, инцидент напомнил Евросоюзу уничтожение малайзийского Боинга в небе над Донбассом – такой инцидент вызывает особые эмоции. 

С учетом двух факторов Евросоюз хочет показать: с нами так нельзя, у нас есть чем ответить. 

— Последуют ли за авиа-блокадой белорусского неба реальные экономические санкции?

— Что-то уж точно последует. Буквально в первый же день, еще в воскресенье, высшие должностные лица ряда государств заявили о необходимости ввести санкции. Потом этот вопрос обсуждался и на уровне Европейского Совета, а затем – на неформальной встрече министров иностранных дел.

Санкции последуют. Но я не думаю, что Евросоюз прибегнет к радикальным мерам, потому что все решения в ЕС принимаются консенсусом. Но тем не менее с учетом накала страстей что-то должно произойти.

— Как изменился статус Лукашенко на Западе после инцидента с Ryanair?

— Поскольку инцидент затронул крайне болезненные точки Евросоюза, теперь уже действия воспринимаются европейскими политиками как некий прямой вызов, брошенный Лукашенко. 

«Террорист», «международное пиратство» — так характеризуют действия официального Минска на Западе. Лукашенко бросил международному сообществу прямой дерзкий вызов – отношение к нему соответствующее.

— Как можно охарактеризовать ответные действия Минска? Макей одновременно пугает контрсанкциями и призывает к переговорам – противоречиво звучит.

— Минск воспринимает как действия в рамках собственного суверенитета, а ответ Евросоюза – как вмешательство во внутренние дела Беларуси. Это действительно может выглядеть противоречиво, но в глазах тех, кто принимает в Минске решения, никакого противоречия нет. 

Поэтому и говорят: на санкции ответим контрсанкциями. Пытаются отвечать экономически: в конце марта Лукашенко подписал указ, согласно которому три группы компаний внесены в санкционный список. 

Ну и на усиление авиационных санкций Минск отвечает усилением репрессий, здесь уместно вспомнить известные слова Макея о том, что скоро гражданского общества может не остаться.

— Как скажется авиаблокада на переговорных позициях Лукашенко и Путина?

— Инцидент еще больше сужает коридор для маневра Лукашенко. Действует элементарная физика: чем больше закрываются двери на Западе, тем меньше возможностей на переговорах с Россией, чем больше давление со стороны Запада, тем меньше у Минска, соответственно, и у Лукашенко возможностей не идти на уступки Москве. На еще большую интеграцию. 

Этот аргумент в европейских дипломатических кругах очень непопулярен, я так понимаю, они считают, что их просто пугают или обманывают. Но это просто закон природы, и не считаться с ним – все равно, что игнорировать законы притяжения и выходить из открытого окна на 20 этаже.

Юрий КРЕМНЕВ, «Белорусский партизан»