Особое мнение: В Бресте судебный процесс отбросил юриспруденцию к средневековью

В суде Брестского района 14 мая начался судебный процесс по так называемому «хороводному делу», начали судить четвертую группу обвиняемых. А тем временем первая группа по этому делу обратилась с апелляцией в областной суд, и ожидаемо, как и вторая группа ранее, получила отказ.

Первые два дела в этом уголовном деле рассматривали суды Ленинского и Московского районов: события, в которых обвиняют людей, происходили на границе этих районов Бреста. Теперь же процесс идет в суде Брестского района, который формально не имеет никакого отношения к этому делу. Процесс ведет Сергей Маручак, пишет «Белсат».

На этот раз рассматривают дела 12 лиц из четвертой группы, три человека из них уже признаны политическими заключенными.

Самый известный в этой дюжине – 59-летний пчеловод, поэт Николай Попеко, ему отказали в ознакомлении с материалами дела на родном языке.

Если в третьей группе была мать и дочь, то у четвертой есть сын и отец – Арсений и Евгений Синяк. 19-летний Арсений – бывший студент Брестского технического университета, который был отчислен из вуза после протестов, признан политическим заключенным и с 9 февраля остается в СИЗО № 7. Оттуда же на суд привозят 46-летнего Романа Яхина (он в Брестском СИЗО также с 9 февраля) и 34-летнюю Ольгу Глушень, которую задержали 4 марта.

Ни в одном процессе этого дела под арестом не оказывалось столько людей.

Также по делу проходят супруги Андрей и Полина Ляшко (у них двое детей, к тому же Полина беременна третьим ребенком), Роман Демидович, Марина Дорошук, Виктория Корольчук, Алеся Кремчанина, Светлана Марчук.

Все желающие снова не смогли попасть в судебный зал. Представители суда объясняют это тем, что в новом Доме правосудия нет больших залов, чтобы разместить такое количество людей, к тому же ссылающихся на коронавирус.

Николай Попеко: это охота на ведьм

59-летний пчеловод, поэт Николай Попеко старался посещать большинство заседаний по этому уголовному делу, и теперь мужчина уверен, что процесс очень далек от настоящего правосудия.

– Дело понятное, оно отбрасывает юриспруденцию на 500 лет назад, в средневековье. Это охота на ведьм, они находят на снимках фрагмент человека и за это ему дают 1,5–2 года. При этом никаких доказательств, никакие возражения не действуют. Да и доказательства никакие им не нужны, главное – чтобы человек признался, что он ступил ногой на проезжую часть, – говорит в разговоре с «Белсатом» Николай.

Попеко считает: максимум, что люди нарушили, так это правила дорожного движения, в нормальном государстве об уголовном деле здесь просто не могло быть речи.

– Нас обвинили в том, что мы не подчинялись требованиям милиции, но я внимательно посмотрел видео, и нигде ее не видно. И нигде не доказано, что именно я принимал участие в хороводе. Более того, это была исключительно мирная акция, не был поцарапан ни один троллейбус или человек. И вместо того, чтобы разговаривать с интеллигентными и образованными белорусами, они делают расправу в рамках этого уголовного дела, – отмечает Николай Попеко.

Андрей Ляшко: это показательное наказание

У Андрея и Полины Ляшко двое детей, 3 и 6 лет. Сейчас пара ожидает третьего ребенка. 13 сентября прошлого года семейная пара на три минуты задержалась у хоровода, и этого хватило для обвинения.

Полина и Андрей Ляшко надеются на лучшее, хотя и понимают, что закон сейчас не работает. Фото: «Белсат»

– Нас судят с мужем, у нас двое маленьких детей, мы ждем третьего, и никого это не смущает. От суда мы не ждем ничего хорошего, не верим в закон, потому что сейчас его нет. Но мы готовы к любому исходу, и понимаем, что мы еще не в самом худшем состоянии, и очень переживаем за тех людей, кто потерял здоровье и остается сейчас в СИЗО и тюрьмах, – говорит в разговоре с «Белсатом» Полина Ляшко.

Эти три минуты стоили семье Ляшко не только уголовного дела, но и потери основного источника дохода. Андрей с сентября прошлого года был лишен права работать по специальности.

– Я работал водителем-международником, да мне закрыли выезд из страны, я не могу работать по специальности и кормить свою семью. Мы не преступники, мы даже не участвовали в акции, не выходили на проезжую часть. Но мы попали на фотографии, и они [власти] решили провести над нашей семьей показательную кару, чтобы другим было не повадно, – делает вывод Андрей Ляшко.

Областной суд оставляет приговоры без изменений

Тем временем в областном суде сегодня прошла апелляция первой десятки по этому делу. Судья Андрей Курилюк оставил без изменений решение судьи Ленинского района Бреста Святослава Калины. Учительнице иностранных языков Марине Глазовой (она первая из участников дела оказалась в СИЗО) и Ярославу Ярошуку оставили 1,5 года «домашней химии» (ограничение свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа), а студентке филфака БГУ Марине Сирецан – 1 год.

«Хороводное дело» рассматривают в Брестском доме правосудия. 14 мая. Фото: «Белсат»

Еще семь участников процесса должны отправиться на обычную «химию» (ограничение свободы с направлением в исправительное учреждение открытого типа): Николай Федоренко, Евгений Колпачик, Алексей Якубук, Виктор Денисенко и Виталий Литвин – каждому 1,5 года, а Максиму Жарову и Вадиму Вороновичу дали по 2 года.

Ранее областной суд оставил без изменений приговор и второй группе людей: колонию с общим режимом сроком на 1 год и 8 месяцев Дмитрию Буневичу и 1,5 года Алексею Артецкому. Два года «химии» получили Дмитрий Абрамук и Павел Брух, 1,5 года «химии» – Алексей Барановский, Дмитрий Качурко и Владимир Талатыник, а Геннадий Мисюта – 1,5 года «домашней химии».

За что судят

Напомним, 13 сентября прошлого года в Бресте проходила очередная протестная акция. Люди маршем прошли по проезжей части проспекта Машерова и остановились на его пересечении с бульварами Космонавтов и Шевченко. Несколько сотен человек образовали хоровод. Была музыка, праздник, словно карнавал – так вспоминают те события очевидцы.

Разгонять хоровод приехал водомет, примененный впервые во время протестов в Беларуси. С тех пор брестчане называют этот перекресток «водометным», а возбужденное позже уголовное дело называется «хороводным».

Через несколько недель завели уголовное дело по статье 342 УК («Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок»). Силовики просматривали камеры видеонаблюдения и материалы журналистов, задерживали и опрашивали брестчан. Число подозреваемых пошло на десятки: минимум 10 фигурантов этого дела до сих пор остаются в СИЗО № 7, а поиск участников тех событий следователи и милиция не прекращают до сегодняшнего дня. Можно сказать, что это одно из самых массовых уголовных политических дел в истории Беларуси: в качестве обвиняемых сейчас проходят более 70 человек.

Источник: АС/МВ, belsat.eu