Государственное управление по-белорусски: насилие превратилось в культ

Насилие как дополнительный фактор в деятельности любого государства в Беларуси стало не просто главным, а фактически единственным инструментом политики, государственного управления.

Насилие как дополнительный фактор в деятельности любого государства в Беларуси стало не просто главным, а фактически единственным инструментом политики, государственного управления.

В известном фильме времен горбачевской перестройки «Покаяние» одного из героев, ставших жертвой сталинских репрессий, обвинили в заговоре с целью рыть туннель «из Бомбея в Лондон». Эта кинематографическая метафора должна была показать всю нелепость того времени. Хотя жизнь того времени дала немало реальных подобных примеров. Когда, например, человека признавали шпионом нескольких иностранных спецслужб, иногда до десятка.

И мало кто думал, что времена юридического абсурда вернутся в современную Беларусь. О любопытных обвинениях последних месяцев можно написать целую книгу. Возьмем только последние случаи. Людей судили за носки не того цвета, за «неправильную» песню, за поход в сауну в Жодино. Наверное, наши потомки с таким же удивлением вспомнят сегодняшнюю белорусско-кафкианскую действительность, как мы вспоминаем о 1937 годе.

Еще одна аналогия с тем временем — отношение к политзаключенным. Им созданы гораздо худшие, зачастую невыносимые условия содержания, чем негодяям, бандитам, насильникам. В сталинском ГУЛАГе преступники тоже имели значительные преимущества по сравнению с «политическими». Более того, была предложена целая концепция, согласно которой преступники «социально близки», потому что они рабочие и крестьянские по происхождению, поэтому, в отличие от «врагов народа», они могут «перековаться».

И сегодняшняя риторика государственных СМИ напоминает резолюции митингов 1937 года.

Для всех стало неожиданностью, как страна в самом сердце Европы в 21 веке может быстро и внезапно провалиться в прошлое на почти сто лет назад. Нужно было случиться событиям прошлого года, чтобы смыть с образа режима всю внешнюю респектабельность, оголить сущность.

Лишение званий 86 бывших военнослужащих также является важным символическим знаком, отражающим эволюцию белорусской власти. Это не только месть вышедшим на пенсию чекистам, но и предупреждение, запугивание действующих лиц. Примечание: режим связывает правоохранителей не дополнительными стимулами (на это нет ресурсов), а только страхом наказания.

Насилие как дополнительный фактор в деятельности любого государства в Беларуси стало не просто главным, а фактически единственным инструментом политики, государственного управления. И власть не стыдится, не скрывает, не оправдывается, а делает это демонстративно, напоказ, с удовольствием. Чистое насилие, без примесей. Это то, что, например, делают с политзаключенными.

В старину преступников казнили на площадях. Чтобы запугать других, научить людей жить по правилам, законам. Так вот, похоже, что в сегодняшней Беларуси насилие в каком-то смысле перестало играть рациональную роль (например, для предотвращения новых протестов), а превратилось в культ, ритуал, стало идеологической основой, базовым элементом государственной доктрины, новой религией. Кто сомневается — посмотрите, как государственные СМИ оценивают оппонентов. Беларусь стала полигоном для возврата старых технологий прошлых веков.

Валерий КАРБАЛЕВИЧ, Радио «Свобода», перевод udf.name