Почему медики уходят? Предельно честное объяснение врача

Фото для иллюстрации.

«Жалко ли уходить из профессии, легко ли? Очень жалко и чертовски нелегко».

Телеграм-канал медработников «Белые халаты» опубликовал колонку врача, который назвал четыре главные причины, почему «Белые Халаты». 

Вопрос «почему врачи уходят из медицины» сродни вопросу «отчего возникают болезни» или «какая средняя температура в больнице». 

Нет и не может быть какой-то одной причины: каждый человек, принимая это решение, руководствуется своими мотивами. И часто не одним. Но все же, можно выделить главные причины, подталкивающие человека, отдавшего минимум 10 лет своей жизни (6 лет университета, год интернатуры и два года обязательной отработки) к решению что-то менять.

Деньги

Несмотря на очевидность и уверенность населения в том, что это — главная причина, деньги являются далеко не самым главным фактором. Но эту сторону проще всего подвергнуть анализу. «Вы знали, куда шли» — как бы ни однобоко, издевательски и рабски не звучала эта фраза, но доля истины в ней есть. Мы знали, куда шли. Впервые в жизни, зайдя в стены университета, каждый из нас имел за плечами опыт общения с белыми халатами, в качестве пациента. 

Самые внимательные заметили, что эти самые люди в халатах почему-то из косметики предпочитают пользоваться эксклюзивными кругами вокруг глаз, зачастую перемещаются по городу в просторных электромобилях марки АКСМ производства «Белкоммунмаш» и часто изволят проживать в палатах, в прямом смысле этого термина. 

Неотвратимо возникало ощущение, что давать на этой работе будут много, но не денег. С другой стороны, никто и никогда не видел умирающего от голода врача: хороший врач в состоянии обеспечить себе пропитание, как минимум. Тем более, что знания позволяют найти подработки (или же работать на 1.5 ставки, как большинство и делает). 

Более того, некоторые специальности предполагают доплаты за вредность, а зарплаты руководящего состава, типа заведующих отделениями, и вовсе не так плохи. Да, отток по причине я бы сказал, оскорбительной зарплаты врача есть, но он играет далеко не самую главную роль.

Пациенты

«В медицине можно было бы работать, если бы не эти больные» — это старый афоризм из черного медицинского юмора. 

Нет, ни одного нормального врача не разозлит и даже не будет раздражать пациент, который в самом деле нуждается в помощи. Бесит тотальная, ужасающая, катастрофическая безграмотность пациентов, сопровождающаяся неприкрытой наглостью, детской непосредственностью и инфантильными идеями.

Именно эти качества провоцируют наших пациентов верить информации из рубрики «Врачи скрывали» куда больше, чем врачам непосредственно. Пить мочу с перекисью водорода, жевать «золотой ус», намазываться смесью асфальтной крошки с дорожным гудроном, купленным под видом чудо-мумиё, пить соду в промышленных масштабах и применять ряд иных технических приемов, позволяющих лишь преклонить колено пред стойкостью человеческого организма и его способностью к саморегенерации. 

Только нашему человеку может прийти в голову поделиться таблетками с подругой – ведь у нее «почти то же самое». Только наш мужчина способен притопать к врачу с инфарктом – потому что «я ж мужик, что, девчонки на скорой меня понесут?». 

Только наш человек способен замотать рубленную топором рану изолентой и ходить так неделю потому, что «жена ж рубанула, как признаться в этом?». 

Наглость некоторых людей – это отдельная строка. Никогда не задумывались, почему в других странах врач гордо говорит о своей профессии соседям, а наши стараются тихонько прятаться? Потому что наших изведут в два счета. 

Это и экспресс-консультации в магазине «что попить, тут болит». 

Это внезапный стриптиз с демонстрацией задницы в лифте с посылом «чей-то выскочило, глянь». 

Это звонки в любое время по телефону и в дверь. 

Это бесконечный поток фото в мессендежеры с язвами, простынями анализов и жалобами. 

Это и баталии под кабинетом «я первый пришел» — и попробуй не прими всех. 

Это попытки на приеме быстро пересказать трагическую историю диареи у любимой собаки – вы же врач, может, что посоветуете. 

Милые вы наши. Без вас мы – ноль. Без вас нет смысла в нас, разве что друг друга лечить. Но поймите, мы тоже люди. Нам тоже хочется спать, хочется поболтать за столом о футболе или кино – нет, мы не говорим о работе постоянно. Хочется в мессенджере видеть открытку или котиков, а не фото фурункула на причинном месте. 

Мы такие же люди. То, что мы вас лечим – это всего лишь наша работа. И читайте же уже, черт побери, научно-доступную литературу по медицине, мы ее тонны написали для вас. Не хотите читать – просто прислушивайтесь к тому, что мы говорим. А фразу «я о своей болезни знаю больше врачей» забудьте. Ничего подобного, не знаете. 

Мы не боги и не ваши безропотные слуги – смотрите на нас как на обычных людей. Иначе мы устаем от вас. Врач не должен быть грубым, и вряд ли врач скажет вам «слушай, уйди, а потом приди на прием ко мне в мое рабочее время в рабочем порядке». Чаще всего поможет. Но со временем устанет от этого. А потом устанет до смерти. И начнет срываться, грубить, огрызаться. И одним утром увидит седые волосы в зеркале в 28 лет – и решит, что «хватит».

Начальство 

Это собирательное понятие, включающее в себя заведующих, главных, подглавных, заглавных, кафедральных, минздравных и прочих руководителей. Каждый из них очень нужен – кода он на своем месте и выполняет свои функции. 

Без заведующего в отделении никто не будет знать, что делать. 

Без главного врача в больнице наступит хаос плюс нечем будет работать. 

Кафедра справляется со сложными случаями, обучает студентов и повышает уровень врача. 

Минздрав следит, чтобы все перечисленное не развалилось к чертовой матери. 

Вся система, по сути, преследует только две цели: врач должен четко понимать, что ему делать и иметь возможность сделать это. 

По факту получается, что ничего не получается. Вместо поддержки и обеспечения врач получает новые циркуляры, очередной журнал для строгого учета бахил (вот, кстати, самая бесполезная вещь в больнице – это бахилы) и еще настоятельное пожелание купить подписку на журнал в пользу голодающих пропагандистов. 

Хочешь использовать новый препарат? Его нет в стране и не будет, минздрав ободрал производителя с ценами на регистрацию и завалил его по документам досье, заявив, что документация на препарат, произведенный в США, выполнена не по стандартам Беларуси. 

Препарат зарегистрировали? Нет, ты его не назначишь, его не внесли в тендер, посчитав, что платить такие деньги за лечение неперспективных больных невыгодно. 

Что, молекула в тендере? Используй. Нет, не этот, который с доказанной эффективностью. Тендер выиграл белорусский аналог. 

Составил запрос на закупку лучшего оборудования? Убери оттуда все технические особенности, а то как бы не решили, что это лобби определенной фирмы. Ну и что, что они лучшие, победит сильнейший. Убрал? Хорошо, отправляем документы, получишь заказ через год, на «Белмедтехнике» редко бывает раньше. 

Пожаловался, что тебе нечем работать? На тебя пришлют проверку и найдут у тебя нарушения. Обязательно найдут, система для того и создавалась, чтобы ей невозможно было следовать.

Бессилие

И это — основной фактор, от которого бегут врачи. Ты знаешь, как лечить, знаешь, чем это делать, но твои старания разбиваются о стену административного безразличия и ты бессилен это изменить. 

Ты видишь неэффективность закупленного для тебя оборудования или лекарства (ты просил другие, но купили то, что дешевле), ты говоришь и пишешь об этом – но твои письма пропадают в бюрократическом аппарате, как носок в стиральной машине, и ты бессилен это изменить. 

Ты видишь недостатки, катастрофические проблемы вокруг, говоришь об этом, но тебе в лучшем случае советуют молчать, а в худшем —  делают виновным в происходящем. И ты бессилен это изменить. 

Ты знаешь, как улучшить качество помощи, систематизировать, оптимизировать, предлагаешь это, но сталкиваешься с полным безразличием и непониманием смысла действий. И ты бессилен это изменить. 

Ты видишь следователя, который изымает документацию на «в мясо» избитого человека, с хитрой рожей произносящего «конечно, доктор, ничего не потерям», знаешь, что документов больше не увидит никто – и ты бессилен против этого. 

Ты видишь вокруг себя все более туго сворачивающуюся петлю надвигающейся катастрофы, беды национального масштаба; ты видишь главных врачей, которые роются по шкафам в ординаторских в поисках протестной символики; видишь больных, которые гибнут на пустом месте с поддельными диагнозами; видишь все больше пустых кресел в ординаторских и сестринских (кто-то устал и ушел, кто-то попал под каток репрессий, кто-то погиб); ты видишь, как день за днем, словно корни у могучего дерева, рубятся твои рабочие инструменты: этого лекарства нет, поставок не будет…. этого осталось на неделю… аппарат сломан, комплектующих нет… еще, и еще, и еще. 

И ты с ужасом ждешь, когда критическая точка будет пройдена и все дерево затрещит и рухнет. И ты бессилен это изменить. 

А все это время на тебя смотрят как на бесправного раба в белом халате: каждую секунду напоминая о долге и постоянно отказывая в правах. Ты бессилен, пускай и ярость от того переполняет.

Куда? 

Врач – это не только специалист по медицинским вопросам. Работа врача связана с необходимостью постоянной самоорганизации и требует развитых навыков поиска и обработки информации. 

Более того, человек, претендующий на звание «современный врач» просто-таки обязан владеть как минимум одним иностранным языком. Поэтому ушедшие врачи без чрезмерных сложностей находят себе занятие. 

Как в связанных с бизнесом направлениях (наподобие представительств), так и полностью вне медицины. Одно время ИТ-компании с большим удовольствием брали на управленческие должности бывших врачей, так как ценили их умение обрабатывать информацию и принимать решения. 

Жалко ли уходить из профессии, легко ли? 

Очень жалко и чертовски нелегко. С удовольствием ли уезжают из страны в лучшие страны? Безо всякого удовольствия, с тоской и страхом. Но все чаще мы делаем этот шаг. 

Мы не пропадем. А вы?