«Страх один – неизвестность». Жена «террориста» о жизни после ареста мужа

Алена Гундарь – жена активиста, инвалида II группы Владимира Гундаря, который три месяца находится в СИЗО КГБ в Минске и проходит по делу Автуховича,

Алена рассказала Intex-press об изменениях в своей жизни после 30 декабря, новом способе релакса, письмах мужа, собственных страхах и знаках.

С обыском в дом семьи Владимира Гундаря пришли утром 30 декабря 2020 года.

– Один из сотрудников спросил меня: «Вам фамилия Автухович о чем-то говорит?». Я ответила, что слышала о таком человеке в медиа. Потом поинтересовался, как проводить обыск – «аккуратно или как всегда?», – вспоминает Алена.

Владимира после обыска забрали, а 5 января стало известно, что он находится в СИЗО КГБ в Минске и ему предъявлены обвинения по ст. 289 УК РБ («Акт терроризма») и ст. 366 УК РБ («Насилие либо угроза в отношении должностного лица, выполняющего служебные обязанности, или иного лица, выполняющего общественный долг»). Он проходит по делу Автуховича, бывшего афганца, которого назвали лидером «террористического отряда», что взрывал машины милиционеров и сжигал дома.

Владимир Гундарь внесен в список причастных к «террористической деятельности».

Новый релакс – разворачивание конфет

После ареста мужа жизнь Алены Гундарь кардинально изменилась. Письма, передачи, поездки в Минск дважды в неделю, ожидание и надежда – теперь это самое главное для нее.

– Вот уже три месяца, как я живу без мужа и надеюсь на лучшее. Помню свои первые поездки в «американку» (так называют СИЗО КГБ. – Авт.). Таксисты поначалу удивлялись, куда это они меня везут. Сейчас уже никто не удивляется, – говорит Алена. – Первый месяц Володя многое просил из одежды, гигиенических принадлежностей, а сейчас в основном еду.

В углу прихожей стоит большая клетчатая сумка – очередная передача, которую Алена собрала для мужа. В ней овощи и фрукты, мясные продукты, которые можно есть холодными, сухофрукты, кофе, чай, печенье, конфеты.

– Конфеты я все разворачиваю, снимаю обертки. Это у меня теперь релакс такой вечером, – рассказывает Алена. – Кофе Володя любит молотый. Мы каждое утро с ним пили кофе с шоколадной конфетой. Это был такой наш ритуал…

«Его все время держали на контроле»

По словам Алены, по делу ее мужа официально ничего не говорят.

– Володя просто сидит. И что будет дальше – неизвестно. Он не свидетельствует против себя. Меня тоже вызывали в наш КГБ. Я сказала, что никаких показаний давать не буду, потому что не знаю, какими словами я могу ему помочь, а какими – навредить, – рассказывает она. – Наши сотрудники вроде как были поражены тем, в чем обвиняют Володю. Они же все время держали его на контроле и знали, что Володя никуда не ходил и нигде не участвовал весь год. Какое участие в терроризме мог принимать инвалид без ноги, сидящий дома?..

Алена говорит, что недавно следователь впервые дал Владимиру ознакомиться с материалами уголовного дела по ст. 366 УК РБ. Об этом она узнала из его письма.

– Следователь сказал, что дело направляется в суд и, возможно, в начале – середине апреля будет слушание, – рассказывает она. – А по статье 289 – молчание. Адвокат пыталась встретиться с Володей, но все тщетно.

Ограничения, потому что в списке «террористов»

За 80 дней Владимир написал Алене 21 письмо, примерно столько же она ему. Но некоторых писем, говорит Алена, она так и не получила. Владимир пишет, что чувствует себя хорошо. Просит передать фотографии семьи.

– Сейчас Володя попросил написать ему стихи Анатоля Сыса, которые он хочет возобновить в памяти. Это его любимый поэт, – рассказывает она. – Муж пишет, что благодарен всем, кто интересуется его жизнью и поддерживает его. В его письмах прослеживается тревога и боль за все, что сейчас происходит в стране.

«Нічога ў нашым жыцці не праходзіць проста так. Кожны з нас з’яўляецца мікрачасціцай свету, і наш свет будзе такім, якімі застанемся мы і які след пасля сябе пакінем і якую памяць», – цитирует строки из письма мужа Алена.

Она отмечает, что на ее супруга распространяются ограничения, так как он входит в «список террористов»: деньги передать ему нельзя, письма доходят только ее, хотя она знает, что отправляют и другие.

– Видно, что Володя держится. Он – человек верующий и знает, что больше того, что он может выдержать, Бог ему не даст. Он и меня пытается успокаивать, – говорит женщина.

«Один страх – неизвестность»

Недавно Алена уволилась с работы – она трудилась в одном из почтовых отделений сортировщиком почты. Говорит, что психологически было сложно ходить туда.

– Слушать, что говорят за твоей спиной, неприятно. К тому же видеть и приходить в пустой дом было тяжело: раньше в квартире всегда был Володя. Мне почему-то кажется, что в нашем доме должен кто-то находиться. Поэтому я решила, что с работы надо уходить, – поясняет свое решение Алена.

Живет она сейчас на одну свою пенсию. Половина уходит на квартиру, половина – на проживание и передачи супругу.

– Знакомые помогают. А как будет дальше не знаю, – говорит Алена.

Семья, родные не верят в виновность Владимира. Внукам, кроме старшего Егора, не сказали, где дедушка.

– Рассказали только Егору. Как-то раз он принес из садика зеленое яблоко и сказал, чтобы я передала его дедушке. Я на этом яблоке зубочисткой выколола «от Егора». Владимир потом написал: «я от Егора яблоко последним съел. Передай ему, что оно было очень вкусным», – едва сдерживая слезы, вспоминает Алена.

В квартире семьи Гундарь тихо. Слышно, как тикают настенные часы. К слову, на протяжении всей беседы Алена теребит в руках темные наручные часики – их Владимир подарил ей на Рождество.

– Я не знаю, что будет дальше. Над нами всеми навис большой страх. Раньше был страх, что придут и меня тоже заберут в СИЗО. Сейчас один страх – неизвестность. Непонятно, что делать и как быть, – говорит Алена и неожиданно указывает на часы в руке. – Эти часы – подарок Володи – незадолго до обыска сломались. И я посчитала это каким-то знаком, что ли… Я почему-то думаю, что, как только я их починю, Володя вернется и все наконец будет хорошо.

Дело Автуховича. Главное

О задержании «группы Автуховича» государственные СМИ рассказали вечером 8 декабря 2020 года. Было озвучено, что за поджогами дома милиционера в Волковыске и подрывом автомобиля сотрудника милиции в Гродно стоит группировка, которой руководил волковысский предприниматель и бывший политзаключенный Николай Автухович.

Сначала Следственный комитет возбудил уголовное дело по ч. 2 ст. 218 УК («Умышленное повреждение имущества, совершенное общеопасным способом»). Потом Генпрокуратура переквалифицировала его на ч. 1 ст. 289 УК («Акт терроризма»), предусматривающую лишение свободы до 15 лет.

В начале февраля обновленный список организаций и физических лиц, имеющих отношение к террористической деятельности, появился на сайте КГБ Беларуси. По данным КГБ, помимо самого Автуховича, в его «группу» входили 12 человек. 

Владимир Гундарь знал Автуховича, поддерживал с ним связь и, по версии следствия, может быть причастным к преступлению, которое тот якобы готовил.