Особое мнение: Всех собак и генералы, и полковники будут стараться повесить именно на него

«А главные приказы отдавал один человек».

Руководитель проекта Belarus security blog Андрей Поротников в интервью «Свободе» отвечает на вопрос, могут ли белорусские силовики играть самостоятельную политическую роль, и объясняет, на кого они «повесят всех собак», когда придет время отвечать за нарушения закона.

— В СМИ довольно резонансно прошло интервью подполковника милиции Станислава Лупоносова, бывшего сотрудника ГУБОПиКа, который живет сейчас в Украине. Можно ли сказать, что та якобы монолитность в силовых ведомствах, в чем нас пытаются убедить руководители силовиков, — на самом деле не существует?

— Безусловно, никакой монолитности и железобетонности нет. Ведь это все же очень большие структуры, и там работают очень разные люди с разными интересами и целями. Соответственно, и их позиции могут отличаться от официальной, там присутствуют разные мнения.

— Просто, когда силовики в очередной раз хватают кого-то за бело-красно-белые носки либо вытаскивают из квартир за крики из окна, то у людей, которые становятся жертвами этих репрессий, нет ощущения, что в силовых структурах работают разные люди. У них ощущение, что люди там очень одинаковые, которые готовы выполнить любой приказ.

— Я разговаривал с разными людьми, которые попали под каток репрессий, и позиция у них разная, как и разные впечатления. Есть часть силовиков, которые действительно демонстрируют чрезмерное «рвение», но есть другие, которые стремятся, насколько это возможно, в этой ситуации избегать жестких мер.

— Как бы там ни было, крики «Милиция с народом», которые звучали в первые дни августовских событий, довольно быстро исчезли. Будут ли белорусские силовики иметь какое-то значение во время политических событий, во время транзита власти, который состоится в той или иной форме? Или они не играют никакой самостоятельной политической роли и молча воспримут политические изменения?

— Никакой существенной политической роли они играть не способны. В первую очередь благодаря тем психологическим установкам, которые вбиваются им в голову в течение службы. Этих людей учат подчиняться приказам, причем любым приказам. Поэтому, скорее всего, произойдет вариант, который мы видели в странах Восточной Европы при переходе к демократии — экономический кризис, различные интересы властных группировок, народные требования перемен приводили к какому-то политическому взаимопониманию, широкому компромиссу и переходу к демократии.

Силовой блок в большинстве случаев был отодвинут от выработки и принятия политических решений. Поэтому не приходится ждать, что кто-то «перейдет на сторону народа» или, наоборот, «будет отстреливаться до последнего патрона».

— Недавно у одного из российских политологов прозвучало мнение, что белорусские силовики выступят против переговоров власти с оппозицией, так как это им не нужно и только приблизит момент привлечения их к ответственности.

— Вмешиваться они не могут, так как в белорусской политической и властной структуре силовые ведомства — не те, где принимаются решения. Там только выполняются решения, которые принимаются в других местах.

Другое дело, что с учетом большого объема информации, которая есть у спецслужб, они могут косвенно влиять на какие-то вещи, это как в любой стране. Но представить, что чиновники и представители власти договариваются о чем-то с оппозиционными политиками, а потом выходит какой—то генерал и говорит, что этого не будет, — в Беларуси такое невозможно.

Что касается будущей ответственности — каждый из силовиков будет апеллировать к тому, что он только выполнял приказ, а виноват тот, кто этот приказ отдал. А главные приказы отдавал один человек. Поэтому всех собак и генералы, и полковники будут стараться повесить именно на него.

— Как с этой точки зрения стоит оценить перестановки в руководстве силовых структур, которые происходят там намного чаще, чем в других ведомствах?

— Это можно объяснить тем, что не хватает надежных кадров, не только в силовом блоке, но и в регионах. Региональные вертикали укрепляются силовиками, которые доказали свою преданность, как это было с Караевым и Вакульчиком, которые были направлены соответственно на Гродненщину и Брестчину. И там, кстати, сейчас происходит конфликт вокруг Союза поляков.

— Лукашенко объявил конституционную реформу. Какие вы видите варианты трансфера власти — к какому варианту стремится сама власть и что может сделать общество?

— Власть хотела бы, как мне кажется, одновременно, вместе с конституционным референдумом, провести парламентские и президентские выборы, и провести их старыми кадрами. Другое дело, что в них уже не будет участвовать Лукашенко, но будет участвовать человек, лично от него зависимый, которого он способен будет контролировать. Получить гарантии преемственности власти и поставить всех перед фактом. Далее следует будет ожидать определенной политической либерализации, но постепенной и не скорой.

Так выглядят на сегодня их планы. Но любая конституционная реформа должна быть признана обществом, иначе — политический кризис будет углубляться, тем более в условиях экономических проблем, что приведет к дестабилизации всей социальной системы.

Поэтому — это очень большой вызов перед властью, как провести эту конституционную реформу, как обеспечить признание новой Конституции со стороны общества. Необходимый фактор — освобождение всех политических заключенных и прекращение уголовного преследования людей, которые вынуждены были по политическим причинам покинуть Беларусь. Иначе просто невозможно будет обеспечить политическую легитимность этого процесса.

— Есть еще другой вариант — проводить конституционную реформу без всякой либерализации, в условиях продолжения репрессий, в условиях фактически военного положения, что мы наблюдаем сейчас на улицах Минска.

— Я считаю, что они хотят избежать этого варианта, так как вопрос для них не только политический, но прежде всего экономический. Очевидно, что внутренних резервов для того, чтобы удержаться хотя бы на сегодняшнем уровне, в экономике нет. Поэтому нужно опираться на внешнюю помощь. А получить ее, если власть не признана обществом, сегодня невозможно. Даже от России. Ведь Россия обучена примеру Януковича, которому они дали 3 миллиарда долларов, а новая демократическая власть Украины сказала, что не будет нести ответственность за этот заем, так как это фактически политический частный заем этому человеку, а не государству.

Поэтому сегодня даже со стороны России есть определенное давление, чтобы процедура транзита власти проходила максимально открыто, инклюзивно и легитимно. Ведь Россия также заинтересована в стабильности будущей политической ситуации в Беларуси.

А тот сценарий, который описали вы — конституционная реформа под дулами пулеметов — это еще большая дестабилизация. Это приведет к новой активизации общества, но она уже будет гораздо более радикальной, чем сегодня.