Особое мнение: Беларусы избавились от иллюзий насчет режима, но это только первый шаг

Почему весной уличные протесты вряд ли возобновятся и что делать белорусам в такой ситуации? В интервью «Белорусскому партизану» ответы на эти вопросы дал политический и общественный деятель Сергей Антончик.

Сергей Антончик известен как один из организаторов и лидеров рабочего движения Беларуси начала 90-х, депутат Верховного Совета 12-го созыва, автор знаменитого антикоррупционного доклада, который заставил плакать Александра Лукашенко и привел к появлению «белых пятен» в газетах.

— Все ждут и обществе, и во власти: возобновятся ли весной уличные протесты?

– Не возобновятся. Во-первых, власти фактически ввели военное положение. Даже когда люди собираются попить на улице чай, их задерживают. Во-вторых, революция – это спектакль со своей драматургией. И если после первого акта антракт длится несколько дней, то люди вряд ли придут на второй. Кроме того, есть исторический опыт. 1991 год, на сотнях и тысячах заводов страйки, предприятия реально не работают. Я как один из руководителей страйкома опрашиваю людей: готовы завтра продолжать? «Готовы». 

Мы потребовали созыв внеочередной сессии Верховного Совета. Шушкевич согласился, но как хитрый человек назначил проведение сессии почти через месяц. Страйки приостановились. Перед началом сессии мы призвали людей на улицы и люди… не вышли.

Манифестации должны идти по нарастающей. Выходит — 100 тысяч человек, потом 500 тысяч, затем создается комитет национального спасения, властная элита раскалывается, расширяется территория двоевластия. Но, как я уже сказал, этого летом-осенью прошлого года в Беларуси не могло произойти.

Кстати, почему манифестации тогда носили исключительно мирный характер? Назову три причины. Во-первых, существовала иллюзия, что власть можно сменить путем выборов или мирными массовыми протестами. Во-вторых, не было сильной политической структуры, которая могла бы поставить себя как альтернативу власти и заняться организацией политического процесса. В-третьих, сказались последствия войны в Украине.

В 2014 году в белорусском обществе был культурный шок, когда Россия начала войну с украинцами, с братьями, с которыми они вместе воевали в Великой Отечественной. 

В такой тяжелой психологической ситуации белорусское общество согласилось принять российский пропагандистский миф, что это не война против украинцев, а война против «бандеровцев» и «фашистов». Как бы то ни было, последствия тех событий, начавшихся после Майдана, заставили говорить: «Только не как в Украине».

В 2020 году белорусы хотели чистыми мирными средствами победить власть. Многие из них были в иллюзиях, что такое этот режим. Им говорили, но они или не слушали, или не верили. 

– Что вы думаете о позиции России насчет политического кризиса в Беларуси?

– Кремль дважды поменял свой план. Накануне выборов Россия не могла не понимать, какова реальная поддержка Лукашенко в белорусском обществе. Она использовала свой традиционный сценарий с целью еще большего его ослабления.

Выдвижение пророссийских кандидатов Бабарико и Цепкало, ставших популярными в обществе, – это часть плана. Это не значит, что Бабарико позвонили из Администрации Путина и сказали: выдвигайся. 

Нет, эта мысль продвигается через доверенных людей: ты же видишь, что Лукашенко всем надоел, давай попробуй.

Я не верю, что Бабарико как глава банка не поставил в известность о своем выдвижении «Газпром» и не получил на это одобрение. Что такое разрешение было – уверен, на 100%.

Россия первоначально хотела просто ослабить Лукашенко, сделать его более сговорчивым. Подчеркну, что нет противоречия в том, что он ругается с Путиным и одновременно является представителем «русского мира». 

Этой тактики Москва по отношению к Лукашенко придерживается на всех президентских выборах после 1994 года. 

– В чем именно она заключается? 

– Я вижу четыре основным элемента. Первое: создание искусственной альтернативы. С целью недопущения консолидации общества вокруг национально-ориентированного кандидата Москва разными способами, в том числе через западные площадки, находит кандидата, близкого ей по взглядам, и обещает ему некую поддержку.

Второй элемент: перед выборами проводится искусственная медийная война, при которой Лукашенко заявляет об угрозе из России и предлагает обществу объединяться вокруг него. Выборы он выигрывает, но с большими проблемами, прибегая к репрессиям.

Третий элемент: репрессии вызывают санкции Запада, режим оказывается в международной изоляции. 

В результате ослабленный Лукашенко идет на уступки России. Например, продает ей газовую трубу и вступает в Таможенный союз.

Чем 2020 год отличался от предыдущих выборов, так это тем, что протест общества был настолько силен, что Лукашенко впервые потерял легитимность. Поэтому реализуемый им здесь проект БССР-2 уже не устраивает Россию, которая столкнулась с новым поколением белорусов, являющихся сторонниками независимости.

Теперь Россия хочет перевести Беларусь в статус субъектов с содержанием типа «ДНР», «ЛНР», Приднестровья. Для этого хотят использовать политический кризис в стране и протесты, навязать конституционную реформу, которую вынужден будет принять Лукашенко, и которая еще больше привяжет Беларусь к России.

– И что, на ваш взгляд, нужно делать беларускому обществу в такой ситуации? 

– Подчеркну, что главный результат электоральной революции заключается в том, что общество поняло, кто такой Лукашенко, и избавилось от всяких иллюзий. Когда работал социальный контракт, обеспечивавший им «чарку и шкварку», люди не понимали сущности этой власти, но теперь это осознали.

Но это только первый из двух шагов. Второй шаг заключается в осознании того, что Беларуси привита российская матрица, что мы живем по калькам «русского мира». Мы ведь так и не знаем, как жить по-беларуски, в европейской по сущности матрице.

Когда люди идут голосовать за пророссийского кандидата, то делают ошибку. Лукашенко можно поменять, но придет пророссийский кандидат и все будет повторяться.

Нет в истории таких случаев, когда без сильного политического движения общество изменяло страну к лучшему. Поэтому нужно создавать единое движение за отстройку белорусской государственности. Эта политическая организация должна пронизывать все общество, на нее должны работать и Тихановская, и Латушко, и Лебедько. 

Нужно проводить беларусизацию участников протеста, заниматься не только формами протеста, но и образовательно-просветительскими программами, построением национальной элиты. 

Чем это может помочь? Приведу пример. Мы видим, как люди один за одним покидают страну. Конечно, бегут от репрессий, но, бывает, человеку дали 15 суток, а он уже пакует чемоданы. Потому что не имеет сильной мотивации защищать свою страну. А если бы он любил свой народ, культуру, язык, для него это было бы важным.

Если команды Тихановской и других продолжат действовать в рамках российской тактики и матрицы, продолжат апеллировать к Путину, не начнут участвовать в беларусизации протестов, то ничего в сущности не изменится.

Белорусы избавились от иллюзий насчет режима – но это первый шаг. А второй шаг – прийти к осознанию, что несчастья Беларуси являются следствием присутствия здесь «русского мира», в котором есть самодержавие и своеволие власти, но нет уважениям к правам человека. 

Мы еще имеем юридическую независимость, но постепенно теряем содержательную ее часть.  


«Белорусский партизан» (перевод с беларуского)