Как правящий режим преследует беларусов за родной язык

Несмотря на то, что белорусский язык — язык титульной нации и имеет статус государственного, за его использование в стране могут в лучшем случае нахамить, а то и оскорбить и избить.

«Я живу в Беларуси и говорю по-беларуски, но почти каждый день, когда я выхожу на улицу, я сталкиваюсь из-за этого с дискриминацией. За беларуский язык в стране могут оскорбить и унизить, а также невозможно заключить договор или получить образование», — рассказывает DW активистка Алина Нагорная. 

Эта ситуация вдохновила девушку написать книгу «Мова 404», где она собрала более 100 реальных историй беларусов, которые столкнулись с трудностями, а иногда и физическим насилием — просто из-за того, что говорят на беларуском языке.

Власти Беларуси не поддерживают беларуский язык

«Этой книгой я хочу показать существование проблемы — как людей дискриминируют из-за языка, причем государственного», — поясняет Нагорная. Сейчас девушка с помощью краудфандинга собирает средства на публикацию книги — за 10 дней удалось собрать 68% от необходимой суммы, что, по мнению активистки, показывает актуальность проблемы для Беларуси.

Впрочем, защищает языковые права беларусов Алина Нагорная уже давно — благодаря усилиям инициативы «Умовы для мовы», которую она представляет, в Беларуси появились информационные таблички, шильды, на беларуском языке, билеты на общественный транспорт в большинстве городов, а также возможность заключать договор с ЖКХ.

Однако без языковой политики государства, которая, по словам Нагорной, сейчас отсутствует, довольно трудно отстаивать интересы беларуско-язычных людей. 

Ситуация с белорусским языком в стране с каждым годом ухудшается. Если в 1999 году белорусский язык назвали родным 85,6% белорусов, то, согласно данным последней переписи 2019 года, — лишь 61,2% населения. А доля тех, кто пользуется беларуским языком при общении дома, еще меньше — 28,5% беларусов.

«Сейчас власти вообще ничего не предпринимают, и беларуского языка повсюду становится все меньше — например, с каждым годом все меньше школьников учится по-беларуски. Получается, что беларуский язык в Беларуси выполняет декоративную функцию», — с разочарованием отмечает Алина Нагорная.

За беларуский язык в Беларуси могут избить

Книга «Мова 404» собрала совершенно разные истории беларусов о языковой дискриминации. Алина Нагорная говорит, что каждая история из книги ее трогает, ведь со многими описанными ситуациями она сталкивалась и сама: 

«Кому-то хамили и требовали «говорить на человеческом языке», отказывались оформлять счет в банке, не брали на работу или увольняли, отказывали в официальных бланках на беларуском языке — это все разные формы дискриминации».

В качестве примера ежедневной бытовой дискриминации активистка приводит историю минчанки Натальи Альховой. Женщина рассказала, что однажды из-за использования беларуского языка у нее завязалась перепалка с прохожей на улице, а в магазинах и на рынке она постоянно сталкивается с требованием «говорить на нормальном языке».

Кроме того, есть в книге Нагорной и истории с насилием из-за белорусского языка — они связаны с протестами против результатов президентских выборов, которые начались в стране 9 августа прошлого года. 

Так, художник Алесь Пушкин рассказал DW, что его избивали в изоляторе на улице Окрестина во время первых дней протестов, когда он вышел с плакатами на мирный протест из-за новостей о смерти демонстранта Александра Тарайковского.

«У меня с собой была декларация на белорусском, я там написал, почему иду протестовать — чтобы Лукашенко признал поражение, за новые выборы, возврат к парламентской республике. Я понимал, что меня арестуют, и эту декларацию взял с собой, чтобы на суде показывать, что я шел с мирным протестом», — говорит Пушкин.

Содержание на Окрестина Алесь Пушкин описывает не иначе как пытки, по его словам, людей избивали всю ночь. 

«В какой-то момент омоновцы нашли мою декларацию, увидели, что она по-белорусски и сказали, что будут бить того, кто ее написал. Омоновец зачитывал ее вслух, и меня сильно избили за это. Другие заключенные даже удивлялись, что меня так сильно и показательно били за беларуский язык».

Беларускоязычным на Окрестина отказывали в медпомощи

Другой демонстрант, Алесь Толстыко в беседе с DW рассказал, что использование беларуского языка стало причиной, по которой ему отказывали в медицинской помощи во время отбывания «суток» после задержания в октябре на одном из маршей. 

«Как только я попал на Окрестина, я попросил медицинскую помощь, а мне они сказали, мол, мы вас не понимаем и медиков у нас для вас нет, хотя я видел, что рядом ходила женщина в белом халате».

Однако, когда мужчине стало совсем плохо, врач к нему все же пришла. «Но после того, как меня перевели в изолятор в Жодино, ситуация повторилась. На большинство моих просьб отвечали, что пока я не буду говорить на «нормальном» языке, меня тут никто не услышит», — рассказывает Александр Толстыко.

В целом в связи с протестами языковая ситуация в Беларуси особо не поменялась, отмечает Нагорная. 

«Да, появилось больше людей, которые захотели говорить по-беларуски, но это ничего не меняет по существу, ведь они каждый день сталкиваются с дискриминацией. Нужно переходить на другой уровень и защищать свои права, а это требует много усилий». 

Говоря о будущем беларуского языка в Беларуси, активистка надеется на улучшение ситуации. «Главное, чтобы люди поняли, зачем им нужен беларуский язык, ведь он приближает нас к независимости».