Минчанка из списка Forbes попала на Окрестина: Конкурс, как в БГУ — три человека на место

На фоне серьезных сроков, которые в последнее время получают участники августовских протестов, о тех, кто сидит по несколько суток как-то забыли.

Но благодаря цитате «минус 7 килограммов, минус цикл, минус иммунитет» и фото ног с обширными синяками от тюремных нар вспомнили снова. Такой пост опубликовала 24-летняя Анисия Козлюк, и он разошелся по соцсетям. 

Три года назад эта девушка вошла в рейтинг журнала Forbes, который назвал самых перспективных людей Европы младше 30 лет. Тогда это было круто: в списке впервые оказалась представительница Беларуси. 

Буквально несколько дней назад Анисия вышла на свободу после 20 суток — протоколы составили по статьям 23.34 и 23.4 КоАП. TUT.BY рассказывает ее историю.

«Туалетной бумаги давали кусочек»

— Меня задержали 31 января, это было где-то в 14.10. С мужем и подругой Люцией мы шли пить кофе — из бара Karma направлялись в «Центральный». Подъехал бусик. Люция — швейцарская журналистка. Я пошутила: «Смотри, белорусский инстинкт — это когда микроавтобус подъезжает, а у тебя всё внутри сжимается». В этот момент из машины вылезают ребята и нас пакуют. Доставили в РУВД.

Там мы долго пытались понять наш статус: задержаны мы или нет. Говорили что-то о профилактической беседе. Нас отвели в актовый зал, я подумала, может, и правда сейчас поговорят, составят протоколы и отпустят. Но нет. Потом привезли еще людей — в итоге нас было около 25 человек.

Люцию часа через три после задержания отпустили — сказали, за ней приехал посол. Сначала она отказывалась уходить без нас, но мы настаивали: отпускают хоть кого-то — уже хорошо. Уже после моего освобождения я узнала, что ее просто вывели из РУВД и закрыли за спиной дверь. На улице Люцию никто не ждал.

Изначально на меня и мужа составили по одному протоколу. Потом появился второй — когда я стала требовать копии, грамотно заполнить документы. Также я отказалась пройти дактилоскопическую экспертизу: я отказалась дать на нее согласие.

В час нас отвезли в ИВС на Окрестина. Там мы еще минут 30−40 простояли на улице с руками за спиной. На входе лежали три больших бело-красно-белых флага. Если ты пытаешься их переступать, на тебя начинают орать. А дальше — радушный прием. Знаю, потому что все, с кем мы приехали из РУВД, флаг перепрыгнули.

Долго решали, в какую камеру нас завести. Девушек было девять, а камеры две: на пять мест и трехместная. Выбрали последнюю. Утром нам принесли только чай. Матрасы, постельные принадлежности нам тоже не выдали. Первое время туалетную бумагу для нас просто отматывали и давали кусочек. Передачи разрешили только с 17 февраля — то есть за три дня до конца моего срока.

«Из-за деятельности понимала: задержат — просто не отделаюсь»

От девочек, с которыми мы сидели в камере, я узнала: в тот день вроде бы был «тайный» митинг — выходить с синими масками и пакетом «Соседи». По моему мнению, эту акцию кто-то придумал просто для того, чтобы людей задерживали. Она абсолютно нелогична и точно не продумана. Сомневаюсь, чтобы здравомыслящие люди в ней участвовали.

Наше задержание я связала только с тем, что мы были в голубых медицинских масках. Потом мне муж рассказывал, что сидел в камере с парнем, который уже был в бусике до нас. Долго решали, «брать» нас или не «брать». В итоге забрали. Как по мне — абсолютная случайность.

У меня это задержание было первое. Когда в РУВД печатали мое дело, на мне не было ни одной «административки», даже штрафа за безбилетный проезд. Прямо чистенькое дело! И мне дали сразу два протокола.

Девушек, которых задержали со мной, отпускали через 2−3 суток с Окрестина со штрафом или предупреждением. Была уверена: меня тоже. А вот что суд посчитает мое задержание незаконным, надежды не было.

Я была волонтером «Весны» (правозащитный центр, лишенный регистрации в Беларуси. — Прим. TUT.BY) с 2012 по 2018 год. Потом волонтерила по другим организациям, сейчас — нигде. Из-за своей деятельности я понимала: если попаду в ситуацию, когда меня задерживают, отделаюсь не просто так. Поэтому суткам не удивилась.

Судили меня, кстати, на 74,5 часа после задержания. Хотя должны в течение 72 часов. По белорусскому законодательству меня должны были отпустить в таком случае. Мой адвокат пытался обжаловать факт задержания, нестыковки в показаниях свидетеля и «бумажные» нарушения, но даже вышестоящий суд не нашел никаких нарушений в этой ситуации.

«Митингуете, потому что мужика нормального не было»

Абсолютно выбили из колеи условия, в которых мы содержались. В Жодино хотя бы работали батареи, были матрасы, но в ЦИП было ужасно холодно.

В куртке ходишь постоянно, в ней же спишь на полу. На второй день меня это подкосило — я не была к такому готова. Я с большим энтузиазмом спрашивала о матрасах, и мне каждый раз отвечали: «Вам они не положены». Тогда я поняла, что у меня есть перспектива провести все свои сутки в этих условиях. Я прямо сильно испугалась и расстроилась. Но потом решила: конечно, я могу позволить себе расстраиваться, но это не то место, где от этого будет польза.

После пяти суток на Окрестина меня отвезли в Жодино, где тепло, кормят и выдают матрасы. Зато это была моя первая встреча с настолько консервативным патриархатом. 

Для начальника смены было в порядке вещей подойти к камере и сказать: «Вы митингуете, потому что мужика нормального не было». И вообще, мол, сидите дома, рожайте детей. Девочки в камере так и отвечали: «Так я уже рожала, дочка сидела со мной в прошлый раз». Тогда он злился и уходил.

Если ты хихикаешь и улыбаешься ему в ответ на эти «шутки», то в течение дня тебя не будут трогать. Ну, не так сильно будут трогать. Но был один особо рьяный сотрудник: каждые 20 минут он подходил и проверял, чтобы мы не сидели, не стелили себе на скамейки одеяла и даже куртки. Если вести себя «хорошо» по их меркам, то могли не заметить, что ты себе что-то постелила. Хотя это редко.

Когда я была волонтером «Весны», я опрашивала людей и писала жалобы по условиям содержания. До этого августа было не так жестко. Да, могли не давать матрасы сразу, но в какой-то момент их все-таки выдавали. 

В моем случае в Жодино с этим было все ок, но на Окрестина пять суток прошли без матраса, причем камеры были переполнены. Так было и раньше, но не настолько, что конкурс, как в БГУ — три человека на место. Свет тоже по просьбе выключали, но сейчас прямо говорят: приказ, выключать нельзя.

Из странных моментов — нас всех водили на странные беседы с мужчинами в темных костюмчиках, которые не представлялись и не показывали удостоверения, но предлагали сотрудничать.

«Потерянные килограммы ощущаются сильно»

Муж неделю с температурой провел в Жодино. Лекарств ему не давали, хотя родные их передавали. Врача не вызывали тоже. Когда муж вышел, сразу же поехал к маме — она работает в инфекционной больнице Могилева. Обследовался, и выяснилось, что у него двусторонняя ковидная пневмония.

Я пока не делала полный осмотр у врача, но потерянные семь килограммов ощущаются сильно. Это слабость, ломота в мышцах… К врачу я уже записалась. Кстати, поддержка от людей вокруг колоссальная: сразу предложили контакты специалистов, услуги массажа для восстановления.

В планах писать жалобы обо всем: об условиях задержания, о постановлении суда, о нашем задержании. Тот факт, что я попала в список перспективных молодых людей Forbes, не принес мне ничего особенного. Это дает новые знакомства, приглашения на конференции. Но сейчас у меня нет денег в них участвовать. Пока я нигде не работаю с августа 2020 года