О паразитах и овцах белорусской экономики

Рассматривать малый бизнес как донора бюджета – примерно то же самое, что стричь свинью на шерсть: визга много, а шерсти мало.

Комитет госконтроля направил министерству финансов предложения о том, как за счет малого бизнеса пополнить государственную казну.

О причинах и последствиях реализации этой идеи рассуждает руководитель Ассоциации малого и среднего предпринимательства Сергей Балыкин.

«Раскулачить, отнять и поделить»

— Суть предложений КГК предельно проста. Он увидел среди индивидуальных предпринимателей неких «высокорентабельных и малозатратных» особей, решил, что предприниматели недостаточно наполняют государственный бюджет и мало платит в Фонд соцзащиты населения. И решил действовать традиционным для себя способом – в очередной раз «раскулачить», отнять, а затем распределить. 

КГК предлагает: отказаться от единого налога для ИП, перевести всех на упрощенную систему налогообложения, ставку налога при УСН для малозатратных предпринимателей поднять более чем в три раза – с 5 до 16%, и поднять отчисления в ФСЗН. 

«Визга много, а шерсти мало»

— Малый бизнес формирует государственный бюджет примерно на 30% (малый бизнес – это не только ИП, но и юрлица — малые организации, микроорганизации). А собственно вклад ИП в среднем составляет около 3%. Даже если полностью выдоить ИП, их доля в госбюджете не сильно увеличится, они не станут донорами и спасителями бюджета. 

Сама идея – рассматривать малый бизнес как донора бюджета – примерно то же самое, что стричь свинью на шерсть: визга много, а шерсти мало. Мировая практика свидетельствует: примерно 10% крупных компаний дают 90% поступлений в бюджет, а остальные 90% мелких компаний дают только 10%. Нельзя рассматривать малый бизнес как дойных коров или овец для стрижки, малый бизнес никогда не даст в бюджет тех сумм, которые этот бюджет спасут. Не даст. 

Функция малого бизнеса в экономике – скорее социальная: люди фактически самозаняты, если они обеспечивают себя и членов своей семьи и не претендуют на помощь госбюджета, то это уже хорошо. Что плохого в том, что человек сам для себя создал рабочее место, нашел какую-то рыночную нишу, зарабатывает деньги и платит налоги. Если он создал еще одно рабочее место, значит, ему надо пожать руку, и не как «последнему предпринимателю», а как полезному члену общества. Даже если он попытался, но у него ничего не получилось, — сама попытка заслуживает уважения.

Я часто сталкиваюсь с мелкими чиновниками, которые, вытаращив глаза, спрашивают: а какой толк от предпринимателей (субъектов хозяйствования), которые ничего не платят в бюджет, а только числятся? Отвечаю: человек попробовал – не получилось, оставил документы для следующей попытки – еще раз попытает счастья. Зачем человека наказывать за попытку сделать свою жизнь лучше? 

«О полезных животных рачительный хозяин заботится»

— Недавно одна милая барышня заметила, что малый бизнес у нас рассматривается как овцы для стрижки. Если бы ИП и прочие субъекты малого предпринимательства рассматривали как овец, или как дойных коров, или даже как свиней на откорм, то это было бы уже хорошо: в нас видели бы полезных сельскохозяйственных животных. О полезных сельскохозяйственных животных рачительный хозяин хотя бы заботится. Но увы: малый бизнес у нас рассматривается (это не тенденция последнего времени, не месть за гражданскую позицию, не месть за участие в протестах) с момента его появления лет 30 назад как паразит, как кровопийцы, как упыри, присосавшиеся к телу трудового народа. 

В свое время было найдено определение для ИП – вшивые блохи, то есть паразиты на паразитах. Отношение к малому бизнесу как к паразиту, как к чему-то чужеродному и даже вредному как раз и не позволяет ему развиваться и превратиться в действительно серьезную экономическую силу. Все, что ни происходило в развитии бизнеса (малого, среднего, крупного), происходило не благодаря, а вопреки – вопреки воле государства, курса партии и правительства. 

В рыночной экономике ни один из добросовестных субъектов хозяйствования паразитом быть не может. Просто потому, что, будучи вредным или бесполезным для потребителя, ты не можешь быть экономически успешным.  

Единственным паразитом в рыночной экономике – это коррумпированные чиновники и аффилированные с ними субъекты хозяйствования, которые пилят госбюджет, или финансовые потоки, проходящие через госпредприятия, — то есть пилят государственные деньги. И называть такие субъекты предпринимательскими нельзя, это участники преступных незаконных схем, которые мимикрируют под добросовестных предпринимателей. И чем больше государства, тем больше таких преступных субъектов. А все остальные субъекты хозяйствования – высокорентабельные и низкорентабельные – не паразиты, это полноправные участники пищевой цепочки: они питаются кем-то и сами являются пищей для кого-то.

«Масса контролеров становится неконтролируемой»

— К чему приведет реализация предложений Комитета госконтроля? А приведет она к кризису контролеров. Мелкие субъекты хозяйствования в силу своей многочисленности трудно контролировать. Чтобы контролировать многих, необходимо много контролеров, а масса контролеров сама по себе становится уже неконтролируемой и потребляет ресурсы. И возникает чисто экономический вопрос: а будет ли выгодно тратить ресурсы на массу контролеров (не просто платить зарплату, а оплачивать офисы, служебные автомобили, компьютеры, электроэнергию)? Получит ли государство дополнительную выгоду от возросших или не возросших поступлений от индивидуальных предпринимателей в бюджет, или же возросшие поступления, которые могут оказаться не столь значительными, как планируется, просто будут съедены массой проверяющих? Кроме того, проверяющие у нас зачастую как саранча: после масштабных проверок малого бизнеса ничего и не останется.

Если тупо поднять отчисления, бизнес либо будет уходить в тень, и тогда его придется выковыривать толпами проверяющих, либо будут закрываться. 

Юрий КРЕМНЕВ, «Белорусский партизан»