Супруга боксера Шаблюка: Он был просто синий от побоев, весь в крови…

Фото для иллюстрации.

Супруга кандидата в мастера спорта по боксу и мастера спорта по кикбоксингу Евгения Шаблюка Екатерина в интервью Tribuna.com рассказала о событиях, после которых супруг угодил за решетку.

Евгений 5 февраля был задержан в Москве. Позже выяснилось, что спортсмен находился в международном розыске за то, что 9 августа в Бресте на акции протеста оказал сопротивлением силовикам. Сейчас Шаблюка готовят к экстрадиции в Беларусь.

– Все началось 9 августа. В тот день Женя сказал мне, что вечером собирается выйти в центр города. У него не было никакого желания проявлять агрессию, с кем-то драться. Он просто хотел быть вместе с народом, поддержать честных белорусов.

– Вы отговаривали его от прогулки?

– Честно скажу, мне не хотелось, чтобы он куда-то шел. Лично я далека от каких-то политических вопросов. Но, конечно, переживала за мужа. Женя говорил, что прекрасно понимает, как нужно себя вести, и не собирается лезть в какую-то заварушку. Тем более он спортсмен, который умеет себя контролировать. Муж никогда не лез в драки, всегда вел себя спокойно. В общем, успокоил меня, сказав, что все будет хорошо. Но, понятное дело, я все равно переживала. Тем более в стране не было интернета. Заранее я не скачивала никаких VPN или «псифонов». Поздно вечером Женя вернулся домой и начал рассказывать, что на улицы вышло много людей, а на них со щитами пошел ОМОН. Кто-то кого-то спровоцировал, началась какая-то драка…

– Он выглядел испуганным?

– Женя вернулся с побитым лицом, а глаза были чем-то запшиканы. Ему пришлось отмывать их молоком. Понятно, я начала переживать. Он рассказал, что омоновцы стали вытаскивать его друга из толпы, хотя ребята стояли на тротуаре и никому не мешали. Женя сказал, что не мог не вступиться за друга. С его слов, он не дал силовикам вытащить товарища, и помог ему вернуться в толпу. За это Женю начали бить дубинками и попытались затащить в автозак. Ему запшикали глаза чем-то из баллончика, но муж все-таки смог вырваться и убежать. Понятно, я перепугалась, но Женя смог меня успокоить.

– Что было дальше?

– 10 августа был день рождения моей мамы, мы пошли к ней в гости. 11 августа в Бресте люди собирались на ДК. При мне Женя созванивался с другом, чтобы пересечься с ним на Ковалевке и о чем-то поговорить. Он отправился на встречу. Где-то через час позвонила мужу, чтобы поинтересоваться делами, но он не поднял трубку. Я начала волноваться, потом стала набирать ему снова и снова. Позже позвонила жене его друга. Она сказала, что ребята вышли на улицу, но друг тоже перестал отвечать на звонки. 

Стала думать, что они отправились на митинг, хотя муж обещал никуда не ходить. Потом жена друга, с которым он встречался, позвонила и сообщила, что барсетка с телефоном Ж и лежит у них в машине. Это насторожило еще больше. Позже я узнала, что муж реально встретился с другом. Они шли по двору, и к ним на большой скорости подъехал микроавтобус с тонированными стеклами. Оттуда выскочили люди в масках, заломали ребят, приставив к головам оружие. Затем закинули в микроавтобус и уехали. Мне кажется, Женю прослушивали и взяли целенаправленно. Можно сказать, человека похитили средь бела дня.

– Как вы провели ту ночь?

– Звонила всем друзьям, которые чисто теоретически могли бы увидеть мужа. Никто ничего о нем не знал. На следующий день стала звонить по телефону 102. Затем принялась обзванивать брестские РУВД, но везде было занятно. Видимо, телефоны просто обрывались от звонков, потому что в те дни паковали очень много людей. В итоге Женя нашелся в Ленинском ИВС.

– Как вы его нашли?

– Вместе с ребенком поехала к ИВС. До этого дня даже не знала, где он находится. Просто мы ни разу не сталкивались с чем-то подобным. На ИВС к воротам выходил милиционер, у которого были списки задержанных. В них оказался Женя и его друг. Я ничем не могла им помочь, поэтому поехала домой. Ближе к вечеру у нас стали включать интернет, и я увидела, что происходило в городе. Не верилось, что в Бресте может твориться такая дичь!

В ночь 13 августа мне позвонили с неизвестного номера. Это был Женя. Оказалось, в ту ночь, ничего не объяснив, с ИВС выпустили всех задержанных. Муж попросил забрать его. Я тут же приехала, и просто ужаснулась: Женя был просто синий от побоев, весь в крови. На нем не было обуви, а такого потерянного взгляда я не видела никогда в жизни. Это просто ужас! Не видела мужа два дня, а встретила, простите, какой-то кусок мяса. Оказалось, его пытали. Пытались выбить какую-то информацию… Надевали наручники, на лицо натягивали какую-то майку и просто били. Его избивали дубинками, потом каким-то бревном били по половым органам. При этом, по словам мужа, омоновцы смеялись: «Ну что? Ты уже обоссался?» У Жени были просто убитые икры. На его руке есть татуировка с изображением богатыря, и силовики били по ней со словами: «Мы твоему мужику сейчас голову отобьем!» Сейчас рассказываю все это, и меня просто трясет. Не понимаю, как в нашей стране можно так относиться к людям. Зачем так поступать? Мой муж кого-то избил? Покалечил?