Эксперт: Путин проверяет реакцию Запада на готовность Москвы к вмешательству в Беларусь

В постлукашенковскую эпоху российское силовое вмешательство будет характеризоваться историческим преступлением российского руководства.

26 августа президент России Владимир Путин заявил, что готов использовать своих силовиков против демонстрантов в Беларуси. Ранее Путин лично заверил президента Беларуси Александра Лукашенко в готовности «оказать помощь» в рамках договора о коллективной безопасности.

LIGA.net попросила российских экспертов оценить вероятность вторжения в Беларусь.

Андрей Зубов, историк

Я не вижу в заявлениях Путина угрозу, скорее равновесие в сторону Лукашенко — вдруг победит? И предупреждение оппозиции в отношении их силовых действий.

Я думаю, что Путин не пойдет на военное вмешательство в настоящих условиях. Это практически нереально. Наоборот, он начинает контакты с оппозицией Лукашенко и предполагает какой-то армянский вариант. То есть Беларусь остается в российской геополитической системе, но с внутренней независимостью, свободой и демократией. Как сейчас при Пашиняне в Армении.

Армения полностью зависима от России: с одной стороны — Азербайджан, с другой — Турция. Российские базы защищают Армению от вторжения. А Беларусь имеет огромные границы с Европейским Союзом и НАТО. Так что в Беларуси то же самое начало, но будет совсем другое продолжение.

Сейчас Россия несколько медлит, ожидая, чья возьмет и вдруг Лукашенко пересилит. Но Песков на днях положительно оценил заявления координационного совета оппозиции о желании сохранить дружественные отношения с Россией. К тому же заместитель госсекретаря США беседовал с Тихановской в Вильнюсе и с Лавровым в Москве. Я думаю, что это та самая «челночная» дипломатия, которая открывает возможность для мирного разрешения белорусского кризиса.

Опыт Украины для Путина в целом негативный. Он испортил отношения со всем миром из-за вмешательства в украинские дела. И повторять эту ошибку снова в то время, когда Россия намного слабее из-за коронавируса и экономического спада, Путин не будет. Наоборот, он ищет возможности восстановить отношения с Западом. А любое вторжение в Беларусь окончательно сделает эти отношения невозможными.

Аркадий Дубнов, политолог

Если называть вторжением в Беларусь ввод войск, как это было в 1968-м, когда советские танки вошли в Чехословакию, то подобной вероятности я не вижу. Путин не может не понимать, что это риск еще одной войны в центре Европы — после Донбасса. То, о чем он говорит, скорее, силовое вмешательство в противостояние лукашенковских нукеров и белорусского народа под предлогом «сохранения стабильности в союзной республике».

Тем не менее, я не исключаю, что слова Путина сказаны с целью проверки реакции лидеров протеста в Беларуси в стремлении добиться от них недвусмысленного выражения публичной, — и не только, — лояльности по отношению к Москве. Точно так же он стремится проверить реакцию Запада на готовность Москвы к силовому вмешательству в белорусское противостояние — насколько далеко ему будет позволено это делать.

И судя по тому, что нам известно за последние сутки с лишним, надежды Путина в ближе срочной перспективе оправдываются — ему никто не собирается серьезно помешать, если не считать новых санкций.

В среднесрочной и, главное, в дальнесрочной, исторической перспективе, в постпутинскую и даже не говорю, в постлукашенковскую эпоху (ее приход исчисляется в лучшем случае месяцами) российское силовое вмешательство будет характеризоваться трагической ошибкой, а точнее, историческим преступлением российского руководства. Из того же ряда, что и операция советского спецназа в Кабуле в декабре 1979 года, после чего последовало вторжение советских войск в Афганистан, приведшее, среди прочих причин, к распаду СССР.

Алексей Макаркин, политолог

Заявление Путина о «резерве» – это очередное предупреждение Западу. Если Запад будет поощрять белорусскую оппозицию, то Россия может вмешаться. При этом в России искренне исходят из того, что, если люди выходят на улицы, то им кто-то за это заплатил. И опасаются, что коллективный Запад подтолкнет оппозицию к большей активности. И отсюда заявление в стиле императора Николая I, который полагал, что отвечает за стабильность в Европе.

Россия не очень хочется вписываться за Лукашенко. В последнем интервью Путина есть сигналы, что Лукашенко неплохо было бы войти в диалог и учесть мнение улицы. Есть более отчетливые сигналы. Федерация независимых профсоюзов России, давно сотрудничающая с властью, на днях выступила с резким заявлением с критикой Лукашенко и требованием учесть мнение «значительной и значимой» части белорусского общества.

Если возникнет перспектива перехода власти к оппозиции в ее теперешнем виде, и она пойдет на штурм, то для Путина это будет красной чертой. Россию не очень устраивает состав координационного совета. Он оценивается в РФ как слишком прозападный.

Сергей Алексашенко, экономист

Если бы Путин считал, что в Беларусь пора вводить российские войска, он бы давно их ввел. На сегодняшний день Путина ничего не заставляет принимать такое решение. Внешне выглядит так, что Лукашенко не собирается сдаваться. Более того ему удалось перехватить инициативу и вернуться к силовым методам, которые так любит Путин.

Для Путина главное – это угроза падения режима Лукашенко. Приказ о вхождении российских сил в Беларусь будет отдан ровно тогда, когда Путин поймет, что Лукашенко отдал власть. Точно также Путин трактует события 2014-го в Украине. Для него Майдан – это свержение законного президента. В отношении Беларуси та же концепция. Любые попытки посторонних людей захватить власть будут восприниматься Путиным как государственный переворот.

Согласно договору о коллективной безопасности, военная помощь предоставляется только в случае внешней агрессии. Конечно, можно организовать провокацию, но это не так просто, учитывая, что соседи Беларуси – Литва и Польша – являются членами НАТО. Поэтому я не сильно верю, что Путин решиться организовывать какую-то провокацию. А применение сил ОКДБ для Путина лишний и непонятный процедурный момент.

Для Путина нет никаких сложностей, переодеть ОМОН в форму вооруженных сил или наоборот. Или всех переодеть в форму «зеленых человечков» без опознавательных знаков. Поэтому не нужно обращать внимание на то, кто формально войдет в Беларусь. Если до этого дойдет дело, и Путин отдаст приказ, то никого не будут волновать юридические вопросы.