Забастовка на БТ: «россияне сидят, сами не рады, что в это вляпались»?

Председатель Национальной государственной телерадиокомпании Иван Эйсмонт ответил бастующим. Как развивается забастовка сотрудников Белорусского телевидения? Каковы ее перспективы?

Об этом «Белорусскому партизану» рассказал один из бастующих. Пять дней назад около 30 сотрудников Национальной государственной телерадиокомпании начали забастовку. Они потребовали говорить правду в телеэфире. Бастующие сотрудники передали свои требования через руководство телекомпании в Администрацию президента. Как оказалось, требования до администрации не дошли – своим подчиненным ответит Иван Эйсмонт. 

https://belaruspartisan.by/upload/medialibrary/bf9/bf97ffabcd2d4aac3bec4cb56a9a76b3.jpg
https://belaruspartisan.by/upload/medialibrary/31c/31cf7c06ef44b52a729f7ee855a8f8c2.jpg

— Наниматель в пятидневный срок должен был принять решение – он его принял. Суть ответа в следующем: наша забастовка не санкционирована. Нам предлагают три варианта: уволиться по своему желанию, либо оставаться работать, а часть вроде, как и не хотят видеть. Судя по ответу, нас оштрафовали «за порчу имущества». А какое имущество? Скамейка да тротуарная плитка: может, газон потоптали? Или плакатик клеили скотчем к скамейке? Возможно, это посчитали «порчей имущества». Но мы настроены идти до конца, потому что не согласны с таким ответом. Во-первых, мы просили просто передать требования в администрацию президента – их даже не передали. Во-вторых, мы обжалуем это решение в суде, который в 10-дневны срок должен рассмотреть наше заявление. Хотя мы понимаем, какое решение примет суд.

https://belaruspartisan.by/upload/medialibrary/c13/c13abbf493566879c780625db3921c86.jpeg

Иван Эйсмонт — в голубой рубашке — однажды вышел к коллегам.

«Нас попросили «свалить»

— Сегодня мы протестовали в парке Челюскинцев. Все прошло без задержаний, но к нам опять приходила милиция и под камеру предупреждала об ответственности за несанкционированное мероприятие. Все понятно: к нам подходила тетка и жаловалась, что мы слишком шумим; наверное, она и вызвала милицию. Милиционеры приходили и вчера, и сегодня и попросили «свалить». Мы ушли. Что примечательно: нас поддерживают автомобилисты. Едут военные – мы с вами, едет скорая – мы с вами, а «поливалка» с нашей стороны выключает воду и поливает со стороны ГАИ. 

«Мы пойдем до конца»

— В понедельник мы соберемся и каждый для себя решит: что делать дальше. Пока забастовка носила законный характер: мы имели пять рабочих дней на рассмотрение наших требований. 

Требования подписали примерно 30 человек. Но практически сразу, даже в первый день, кто-то ушел в отпуск, кто-то написал заявление на увольнение, кто-то забрал заявление. Осталось примерно человек 20, которые ушли с работы в забастовку. И все собираемся пойдем до конца. 

«Телевидение деморализовано»

— На телевидении царит совершенно упадническая атмосфера: в эфире люди работают под давлением. Наши сотрудники отказались монтировать пропагандистские сюжеты, похоже, на их месте работают люди из России. Известно, что из России прибыли 15 человек, в подавляющем большинстве – технический персонал. Из России ждали пропагандистов, которые не приехали, соскочили с этой миссии. Говорят, россиян отправляют сюда за российские деньги, не за белорусские. Правда, в этой компашке засветился Константин Придыбайло. Говорят, что россияне сидят, сами не рады, что в это вляпались: они брали отпуск за свой счет и приехали в Минск в пятидневную командировку. Все наши осветители тоже ушли, остались работать две женщины и их начальник, пытаются поставить свет. Работа идет под жестким контролем. Отдел АТН отказался делать новости, отдел спецпроектов перевели на особый режим – теперь он выпускает пропагандистские материалы. Ребята не могут соскочить с этих новостей, потому что они находятся под особым прицелом. Ситуация внутри телерадиокомпании очень неспокойная: программы срываются, сотрудники находятся в нервном состоянии (слезы и валерьянка – нормальное состояние). Ребята говорят, в первый день, когда весь народ собрался возле телецентра, спецслужбы работали по одному плану, второй день поставили оцепление вокруг здания телецентра с закрытием прохода (поставили турникеты), третий план – здание закрывается и доступ в него контролируется военными, а четвертый вариант – уход в подвалы. Есть такая концепция работы предприятия.

Юрий КРЕМНЕВ, «Белорусский партизан»