Бывший борец с оргпреступностью: Так не задерживали даже членов ОПГ

События прошедшей недели заставили вздрогнуть даже бывалых людей, которые участвовали в боевых действиях, боролись с оргпреступностью и т. д.

Игорь Петров — проходил службу в составе отдельного отряда специального назначения ГРУ СССР, имеет награды, в том числе орден Красной Звезды. Стоял у истоков создания УБОПиК в Бобруйске. Майор милиции в отставке.

«Никогда я такого не видел и не слышал», — говорит Игорь Петров, участвовавший в войне в Афганистане. В 1990-е он проходил службу в милиции, стоял у истоков создания Управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией в Бобруйске. Ушел в отставку в начале 2000-х. Не смог промолчать в текущей ситуации и высказывает мнение относительно случившегося, пишет onliner.by.

Некоторые цитаты из видеомонолога:

«Последней каплей было то, что я увидел на Окрестина. Я считаю, что это достойно воздаяния, это не должно так остаться. Там должен быть памятник и аллея».

«Я не помню случаев, чтобы ОМОН вот так разгонял. Я видел тогда [в 1990-е] только учения». — «Они — это кто?» — «Члены организованных преступных групп».

«Рассказывали ребята, что ходили они на акции, которые устраивала оппозиция. Но они отслеживали тех, кто провоцирует».

«Я неоднократно видел задержания преступников, настоящих преступников „Алмазом“ [спецподразделение МВД] в те годы, когда им командовал Наумов [Владимир Наумов — министр внутренних дел в 2000—2009 годах]. И это были совершенно другие задержания, другое отношение к гражданам».

«В боевых условиях [в Афганистане] я видел многое. У нас были пленные. Я видел, как их допрашивали. Работая в милиции, я видел некоторые, может быть, безобразия, но такого, что я увидел за последние дни, не видел никогда, даже приблизительно».

«Преступно было все! Преступны были беспричинные захваты мирных граждан, преступно было психологическое давление, взрывы гранат, стрельба из ружей… Граждане не давали никакого повода, чтобы с ними так поступали».

«Они могли задерживать некоторых граждан, которые могли провоцировать, могли портить имущество, к кому-то приставать. Но не имели права таким образом, как они говорят, пресекать противоправные действия во время несанкционированных митингов или акций».

«Я не понимаю, как эти охранники, которые издевались над людьми, дальше будут жить… Конечно, возмездие придет. Все вно каждому придется отвечать за все: как командирам, так и тем, кто исполнял преступные приказы».

«У нас всегда было сострадание. Если пленный хотел пить — ему давали воды, если есть — его кормили. Те задержанные, которым пришлось быть на Окрестина… Тот их вид… (А им только поэтому уже можно верить.) То их состояние… Вызывает шок».

«Должны пройти следствие, суды, осуждение… И должно быть сделано все, чтобы это никогда больше не повторилось».