Особое мнение: Ближайшие дни станут решающими для судьбы забастовочного движения

Политические обозреватель – о десятом дне противостояния и возможном развитии событий.

На снимке: Рабочие «Беларуськалия» утром 18 августа.

– Лукашенко не только не идет на диалог с оппонентами, но и пытается перейти в контрнаступление, завладеть инициативой, – пишет Александр Класковский. – Он демонстрирует намерение раздавить Координационный совет, который его противники по инициативе Светланы Тихановской создают для диалога о трансфере власти. Лукашенко назвал создание этой структуры попыткой захвата власти со всеми вытекающими последствиями.

Пока единого действенного штаба, не говоря уже о плане, стратегии, у борющихся за смену власти нет. Тихановская за границей. Она, по мнению многих, победила, но юридически это никак не зафиксировано.

Координационный совет только формируется. И на него уже начался капитальный наезд. Параллельно Белорусский конгресс демократических профсоюзов пытается координировать создание Национального стачечного комитета, объединяющего стачкомы предприятий. Перспективы этого процесса, равно как и взаимодействия между этой структурой и Координационным советом, пока неясны.

Сильным рычагом давления на власть ее оппонентам представляется национальная забастовка. Да, многие предприятия бурлят, выставляют требования. Кое-где формируются стачкомы. Но и с развитием забастовочного движения картина пока неясная, информация поступает противоречивая.

Нет сомнения, что власти, администрация будут давить на работяг, у которых нет больших кубышек и которые дорожат рабочим местом. Особое давление, в том числе и при помощи спецслужб, будет оказываться на заводил.

Ближайшие дни станут, очевидно, решающими для судьбы забастовочного движения. Нет сомнения, что Лукашенко намерен подавить его, как подавил забастовку метрополитеновцев в 1995 году. Но даже если забастовки приобретут довольно широкий масштаб, вряд ли высшее руководство поспешит капитулировать. У режима есть кое-какая кубышка, чтобы в критический период подкормить госаппарат, силовиков. Тут уж пойдет война нервов и воли.

Тем временем Лукашенко взялся рисовать оппозицию махрово антироссийской. Мол, она планирует разрыв всех связей с восточной соседкой, вступление Беларуси в ЕС и НАТО, некий ползучий запрет русского языка.

Непонятно, о каком именно плане оппозиции идет речь. В программе Тихановской такого точно не было. Но очевидно, что это попытка оттолкнуть от движения за смену власти ту часть электората, которая дружелюбна к России. Также — а может, и в первую очередь — это месседж Москве: не вздумайте поддерживать этих отпетых русофобов.

Вдобавок Лукашенко раздувает миф о западной угрозе. Сообщает, что войска переброшены на западные рубежи и приведены в боевую готовность. Это тоже игра на струнах Кремля, для которого антизападничество — музыка души. А также — подготовка почвы под возможное введение чрезвычайного или даже военного положения. В таком случае появляется основание закрутить гайки так, что никто и не пикнет.

Сегодня белорусскую ситуацию обсуждали с Владимиром Путиным германский канцлер Ангела Меркель, французский президент Эмманюэль Макрон, глава Евросовета Шарль Мишель. Европа почти никак не может воздействовать на Лукашенко. Так что она апеллирует к Путину, понимая, что Кремль имеет мощные рычаги влияния на Минск.

В разговоре с Мишелем Путин, как сообщает его пресс-служба, высказал озабоченность в связи с попытками ряда государств оказать давление на руководство Беларуси. Примерно то же было сказано и Меркель, и Макрону.

О каком давлении идет речь? Меркель не грозит танковыми колоннами, Макрон не собирается высаживать десант. Европейские лидеры настаивают на прекращении насилия и диалоге с обществом.

То есть Путин фактически их отбривает, выгораживает Лукашенко. Таким образом, похоже, правы те, кто в этом контексте говорит о солидарности диктаторов.

Во всяком случае, пока Кремль очевидно намерен продолжать поддерживать Лукашенко. Чтобы потом потребовать в благодарность «углубления интеграции». В Москве считают, что позиции белорусского вождя еще не настолько слабы, чтобы списывать его в утиль.