Рассказы очевидцев: Как обращаются с задержанными на протестах в Беларуси

В белорусских СИЗО остаются задержанные во время акций протеста, а те, кто выходит на свободу, говорят о беспрецедентной жестокости силовиков. Женщины, побывавшие в заключении, рассказали DW о побоях и унижениях.

Около семи тысяч человек оказались за решеткой за первые несколько дней протестов против фальсификации итогов президентских выборов, прошедших в Беларуси 9 августа. Многие из них до сих пор остаются в СИЗО, а те, кого отпустили, говорят о беспрецедентной жестокости силовиков, бесконечных издевательствах и избиениях, — в больницах десятки пострадавших. Тем не менее, замминистра внутренних дел Александр Барсуков заявил журналистам: «Издевательств не было». Что на самом деле творится за тюремными стенами, DW рассказали женщины, вышедшие на свободу. 

Избивали тех, кто плохо пел гимн

Врач анестезиолог-реаниматолог Минской городской детской инфекционной больницы Елена Будейко провела в заключении меньше суток и считает эти часы самыми страшными в своей жизни. Она и еще несколько медиков-добровольцев 11 августа были в районе универмага «Рига» — в белых халатах с красными крестами и со специальными сумками для медикаментов. «Мы договорились соблюдать нейтралитет и помогать как одной, так и другой стороне», — рассказывает Елена.

Когда медики двигались в сторону центра, подъехали вооруженные люди в форме, сказали пройти в микроавтобусы, привезли к стеле «Минск — город-герой». Женщин-медиков затолкали в автозак, а молодого человека, который помогал носить медикаменты, оставили снаружи. Будейко говорит, что слышала жуткие крики, вероятно, его избивали. Потом парня посадили отдельно. «Его зовут Павел. С тех пор мы о нем ничего не знаем», — говорит Елена.

Медиков привезли в РУВД Центрального района. «Ходить разрешали, склонив голову к земле, руки за спину, стоять упершись лбом в стену, именно нас не били. В красные кресты на халатах тыкали резиновыми палками, говорили, что оказываем помощь боевикам. «Животное, повернись ко мне! Фамилия!», — это было самое «ласковое» обращение вспоминает женщина.

Елена видела, что мужчины лежали во дворе с вытянутыми руками и ногами, лицом в землю, оттуда доносились истошные крики.

Задержанным предложили подписать готовые протоколы, тех, кто отказывался, избивали. Человек, который оформлял документы, угрожал Будейко: «Не подпишешь — перебьем ноги».

После подписания женщины стояли в коридоре лицом в стену. Мужчины лежали на улице, их заставляли петь гимн Беларуси. Тех, кто, по мнению охранников, пел плохо, били. Люди, которых заводили в здание, были избиты так, что сложно распознать.

«Слышала, как девочка просила: «Не трогай меня», на что ей ответили: «А что ты мне сделаешь?» Нам, врачам, говорили, что бинты и спирт в сумках для «коктейлей Молотова», угрожали «повесить кучу дел», — вспоминает Елена. — Утром нас вывели на проверку и снова стали угрожать. Говорили, отправят в Жодино, дадут по двадцать суток и не сообщат родственникам».

Елена провела в РУВД меньше суток, но признается, когда выходила, плакала навзрыд. И все равно, женщина говорит, что будет продолжать добровольно оказывать помощь на акциях протеста.

На Окрестина была вереница «скорых»

Ольга Павлова, член штаба Светланы Тихановской, провела в заключении пятеро суток. Женщину задержали в ночь на 10 августа в Минске, на проспекте Машерова. Павлова, медик по образованию, была в буферной зоне между ОМОНом и мирными протестующими. С собой был рюкзак для первой медицинской помощи. Когда силовики стали наступать, люди разбежались, Ольга стояла там же с поднятыми руками: «Один омоновец толкнул, я упала. Меня подняли его коллеги, передали своим, те посадили в автозак». Женщина оказалась в Центре изоляции правонарушений (ЦИП) ГУВД на Окрестина.

«Мужчин сразу стали бить. С нами была гражданка России. Девушка просила посла, ее отвели в соседнюю камеру и избили, сказали, что домой она не вернется», — рассказывает Павлова. По ее словам, особой жестокостью отличалась пара охранников: мужчина с ярко голубыми глазами и женщина — невысокая блондинка по имени Кристина (о ней говорили и другие задержанные с Окрестина).

Павлова оказалась в четырехместной камере, где было 36 человек. Когда заключенные попросили открыть окно, на них вылили два ведра воды. Влага стала испаряться, люди задыхались. Только ночью женщин вывели подышать. У одной задержанной была эпилепсия, у другой диабет, у самой Ольги — ранения от резиновых пуль и светошумовых гранат.

 10 августа начали спрашивать личные данные, Ольга назвала только имя и фамилию. В течение суток над ней издевались: ставили на колени, выкручивали руки, угрожали: «То, что нас били о стену, это самое легкое наказание. Мальчиков избивали постоянно и со страшной силой. По одному выводили в коридор, избивали до полусмерти, уводили, выводили следующего. На Окрестина была вереница «скорых».

Били и тех, кто не подписывал протоколы. «Я ничего не подписала, они не знали, что со мной делать, — говорит женщина. — На суд приехал представитель РУВД Московского района, он был в ужасе от увиденного. Принес пакет с сухпайком, до этого мы не ели два дня. Воду пили из-под крана».

На суде Ольга говорила, что задержанных пытают, не оказывают медпомощь, судья ответила: «Не моя компетенция».

Сведения в протоколе Ольги не соответствовали действительности, а личные данные в деле (дата рождения, прописка и даже фото) принадлежали однофамилице Павловой. Это не помешало вынести женщине приговор — 15 суток административного ареста в тюрьме в Жодино. В общей сложности Павлова провела в заключении 5 суток. Ее выпустили 14 августа. Сколько людей еще томятся в застенках, не знает, наверное, никто.