«Будет президент утка-инвалид»: сможет ли Лукашенко сохранить теперь власть

Верить в то, что Лукашенко действительно набрал порядка 80% голосов на выборах президента Беларуси, нельзя, единодушны опрошенные Forbes политологи. Лукашенко на какое-то время еще задержится у власти, но его позиции сильно пошатнулись, и как уязвимого политика его будут воспринимать не только в Москве и на Западе, но и в собственном аппарате, предполагают эксперты.

Фото ЕРА

Скандальные белорусские выборы, к которых не смогли принять участие трое главных соперников Александра Лукашенко (в итоге их штабы объединились вокруг супруги одного из несостоявшихся кандидатов — Светланы Тихановской), завершились масштабными протестами по всей стране. После того, как были объявлены официальные экзит-полы, по которым Александр Лукашенко побеждал с результатом почти в 80%, жители белорусских городов вышли на улицы протестовать. Акции переросли в столкновения с полицией и ОМОНом. Даже если Лукашенко сможет теперь сохранить власть, то ненадолго, считают политологи, с которыми побеседовал Forbes.

Артем Шрайбман, белорусский политический обозреватель: «Официальным цифрам не стоит доверять, потому что по всем доступным опросам, которые были до выборов, у Лукашенко нет такого большинства, у него скорее всего в принципе нет большинства. Сторонники власти в данные ЦИК поверят, оппоненты власти — нет. Люди будут протестовать, они уже протестуют. Как долго это продлится, сказать сейчас невозможно.

Радикальность людей традиционно в Беларуси невысокая, но это будет зависеть от того, с каким насилием они встретятся. Стычки с ОМОНом уже есть, драки с ОМОНом довольно жесткие.

Протесты белорусов вряд ли будут примером для россиян. Все революции, которые произошли вокруг России в последние годы, ни на что россиян не побудили. Не вижу причины, почему белорусская ситуация может повлиять иначе. Россия подождет, пока эта ситуация устаканится. Россия признает победителя почти всегда и везде, даже в странах, с которыми воюет. Но да, она видит, что позиции Лукашенко ослабляются, причем не только внутри страны, но и вне ее: отношения с Западом, видимо, очень ухудшатся после этой кампании. Москва будет чувствовать, что Лукашенко уязвим, и разговаривать с ним как с более уязвимым политиком».

Глеб Павловский, политолог: «[Лукашенко] попытался на этот раз устроить какие-то совершенно закрытые, непрозрачные выборы. В этом он проиграл, потому что этим [официальным] цифрам не будет веры не только в оппозиционных кругах, но и в кругах белорусского аппарата власти, в том числе силового аппарата. 

Парадоксально, но Россия не является бенефициаром неудачи Лукашенко, потому что она получила резко ослабленного союзника в состоянии явного и катастрофического упадка власти. Запад, Европа не приняли сигналов Лукашенко, а после этих выборов и не примут. Лукашенко находится теперь в большей зависимости от России и более слаб. Но поскольку он человек непредсказуемый, то можно ожидать новых каких-то «взрывов». 

Вопрос сейчас только ин: до какой черты дойдут протесты избирателей? Не превратятся ли они во что-то большее, например, в забастовки? Особенно неприятны были бы Лукашенко забастовки в государственном секторе. До какой черты дойдет сама центральная власть, сделает ли она еще дополнительные ошибки, пытаясь разогнать людей с демонстративной жестокостью?

Результат будет один — это падение, хотя и мягкое пока, падение крупной политической фигуры и режима, организованного вокруг этой фигуры. Решением может быть добровольный уход Лукашенко. А Лукашенко показал, что он не хочет этого. Эти цифры под 90% — они явно нарисованы, отношения с Россией отравлены. У Лукашенко после этих выборов, скорее всего, не остается никаких вариантов, кроме как развивать агрессивную националистическую позицию, направленную прежде всего против Москвы».

Александр Кынев, политолог: «Внешнего наблюдения за происходящим в стране за последние полтора месяца достаточно, чтобы убедиться, что никаких таких бешеных рейтингов у Лукашенко не может быть. От слова «совсем». Сразу возникают ассоциации с Филиппинами 1986 года, когда была сфальсифицирована победа президента Фердинанда Маркоса на выборах. Тогда все решила армия, которая поддержала его конкурентку Корасон Акино. В итоге она стала президентом, а Маркос сбежал. 

Я думаю, что в Беларуси небольшой шанс того, что белорусские силовики в условиях очевидной непопулярности Лукашенко поддержат протестующих. Я думаю, что будет силовая акция, аресты, в каком объеме — не знаю, вам никто не скажет. Готовы ли белорусские силовики изменить Лукашенко — я сомневаюсь. Лукашенко, видимо, на ближайшую перспективу сохранит пост, но все будут понимать, что он сохраняет пост нелигитимным путем на фальсифицированных выборах. Лукашенко выходит из всей этой истории максимально ослабленным.  Это лебединая песня: даже если он сейчас усидит, то усидит он уже не на долгое время.

Белорусский народ никогда не был знаменит протестами. Это не та нация, которая, скажем так, демонстрировала в прошлом какой-то свой революционный нрав. Поэтому шансы на какой-то протест длительный и массовый мне кажется небольшими. Это будет сохранение режима на штыках, но уход Лукашенко неизбежен, потому что на штыках долго сидеть нельзя.

Для России это дополнительный сигнал, что та политическая система координат, в которой жило российское руководство, сыпется по всем фронтам и внутри, и снаружи. 

Аббас Галлямов, политолог: «Судя по происходящему, результат опроса перевернули: те цифры, которые поданы за Тихановскую, записали Лукашенко, и наоборот. Очевидно, что будут протесты, Лукашенко будет их давить. Если силовики не дрогнут, то велика вероятность того, что Лукашенко протест подавит. В силовом противостоянии у спецслужб, у власти есть колоссальное преимущество над безоружными массами. Не исключено, что и силовики дрогнут: в конце концов, они тоже часть общества. Лукашенко после этого уже будет не просто хромой уткой, он будет хромать на обе ноги, с оторванным клювом и крыльями. Будет президент-инвалид, утка-инвалид.

Для российских властей самое главное — чтобы происходящее в Беларуси не стало прецедентом. При всей ненависти, которую испытывает к Лукашенко Владимир Путин, очевидно, что позицией наших властей будет поддержка режима. Москва не заинтересована в падении режима Лукашенко, потому что это будет воспринято как прецедент, который усилит давление оппозиции на Путина, на Кремль. Успешный протест в одной стране всегда приводит к росту протестных настроений в другой стране. Тем более если это народы родственные, близкие, братские».

Валерий Карбалевич, белорусский политолог и публицист: «Этим цифрам не поверят даже люди, голосовавшие за Лукашенко. После этих событий природа белорусского авторитарного режима будет другая. Если до сих пор этот режим опирался на два столпа — на доверие общества, пускай относительное, и силу, — то теперь первый столп фактически исчезает и остается голая сила. Это значит, что государствообразующими институтами в Беларуси становятся силовые структуры. Уже генералы КГБ занимают руководящие посты в государственных учреждениях, даже не связанных с силовыми структурами.

Кроме того, наверняка это каким-то образом приведет к тому, что возрастет роль номенклатуры. До сих пор номенклатура была инструментом в руках Лукашенко для управления государством. Это был классический персоналистский режим. Лукашенко апеллировал к народу через головы всех государственных институтов. Теперь ситуация будет меняться, потому что народ выразил недоверие Лукашенко. Теперь он будет опираться на номенклатуру, на государственный аппарат, ее роль вырастет за счет роли самого Лукашенко. Это чревато конфликтом, потому что Лукашенко не привык к тому, чтобы вообще считаться с кем бы то ни было, пусть даже и со своим ближайшим окружением и номенклатурными начальниками.

Андрей Суздальцев, политолог: «Лукашенко взял заложников (33 россиянина, которых Минск задержал 29 июля. — Прим.). Он их держит для того, чтобы Россия признала выборы, это будет легитимизация. И наверное, России придется признать, потому что иначе эти заложники улетят в Киев. Население, естественно, не признает, потому что возмущено до безумия. Настолько демонстративное жульничество, что у меня возникло ощущение, что сотрудники избирательных комиссий делали это сознательно, как будто говоря: «Ребята, нас так заставили». Говорят, что [результат Лукашенко] будет около 80%. Это невозможно в принципе. Если бы это было 80%, сейчас бы улицы и площади Минска заполнили радостные, ликующие сторонники Лукашенко. И то, что сейчас там говорят, что под 80% за [Светлану] Тихановскую, — это смотрится как-то более-менее реалистично.

Это протестное голосование, столкновения и протесты гарантированы. Чем закончится, неизвестно. Но это дает возможность маневра для Москвы. Она признает голос народа. Если будет как в Ереване в 2018 году, Москва признает белорусского Пашиняна. Но это белорусы должны сами сделать, Москва не будет за них добиваться каких-то новых цифр от Лукашенко. Это национальное дело белорусов.

Москва против народа не пойдет. Но наша политическая элита очень обеспокоена. Лукашенко нам понятен, внятен, и пока он есть, Беларусь ни на какой Запад не направится, потому что Запад Лукашенко не примет. Но с другой стороны мы постоянно, конечно, пытаемся как-то увильнуть от принципиального вопроса: с кем Россия? С Лукашенко или с белорусским народом? Такой разрыв уже есть, раскол такой есть, это видно невооруженным взглядом. Надо принимать важные стратегические решения, иначе мы получим Украину-2.

Forbes.ru