Экономическая модель Лукашенко: ни плана, ни рынка

С Лукашенко во главе Беларусь ждет судьба Кубы или Венесуэлы.

Недавно Лукашенко заявил, что на проведение рыночных реформ в Беларуси требуется триллион долларов и что таких денег в стране нет.

Действительно, денег в стране нет. Действительно, требуется расчистка хозяйственного законодательства. Но есть готовые образцы кодексов и законов в соседних странах с рыночной экономикой, есть предложения союзов предпринимателей и общественных организаций Беларуси, что необходимо изменить в законодательстве, чтобы расчистить путь предпринимателям. 

И не так уж много денег необходимо, чтобы расчистить путь для рыночных реформ.

Жизнь взаймы ведет к катаклизмам

Отметим, что неверна сама постановка проблемы. Переход к рынку практически не требует затрат ресурсов. А вот отказ от рыночных реформ (пять лет тому назад Лукашенко отбросил наконец декорации рыночных реформ) уже привел к значительному отставанию по уровню доходов белорусов от соседей с рыночной экономикой. 

Даже несмотря на то, что в последние шесть лет практически нет роста ВВП, но возросли доходы населения и долги предприятий. Не надо быть экономистом, чтобы понять, что жизнь взаймы ведет к катаклизмам и еще большему отставанию от соседей по уровню доходов и что это скоро проявится (если снова не увеличится внешний долг под неподъемные проценты).

Резервы — в оптимизации

Но в Беларуси еще есть резервы повышения уровня жизни населения без привлечения инвестиций и затрат времени на модернизацию экономики. И один из этих резервов может быть использован уже в течение ближайших двух-трех лет. 

Такой вывод сделан в статье «Открытие экономики Беларуси как источник экономического роста» (см. Банкаўскi веснiк № 3, 2018, стр. 3—8). На основании данных межотраслевого баланса страны за 2015 год (31 отрасль) и разработанной нами математической модели была проведена серия расчетов по оптимизации ВВП страны (с учетом отраслевой структуры потребления ВВП в 2015 году).

Программа оптимизации рассчитывает для каждой отрасли, как влияет на ВВП страны дополнительный выпуск единицы продукции, так называемые двойственные оценки. 

Например, самой неэффективной отраслью в нашей модели, по данным 2015 года, оказалось текстильное и швейное производство: увеличение выпуска его продукции на миллион рублей приводило к снижению ВВП страны более чем на миллион, потому что эта отрасль отвлекала трудовые ресурсы от выпуска продукции в более эффективных отраслях.

Условия развития после 2015 года изменились. Две отрасли, вносившие наибольший вклад в ВВП, — производство нефтепродуктов и химическая промышленность, значительно снизили эффективность.

Расчеты с использованием оптимизационной модели, по данным за 2015 год, показали, что ВВП страны можно увеличить, оставаясь в рамках общих ограничений по использованию трудовых ресурсов, за счет сокращения производства в более убыточных и его увеличения в более эффективных (по использованию трудовых ресурсов) отраслях. При этом сокращение производства в отдельных отраслях возмещается импортом.

Экспертно можно оценить, что в сегодняшних условиях открытие экономики и оптимизация использования имеющихся ресурсов за три года может обеспечить экономический рост на 15—20 %.

Либерализация внешней торговли, необходимая для реализации имеющегося потенциала экономического роста, встречает сегодня отторжение со стороны белорусских антиглобалистов, включая президента. А недавно назначенный премьер-министр вообще заявил, что основным направлением его политики будет импортозамещение.

Антиглобалисты верят, что бедная страна с более высокими затратами труда на производство товаров не может с выгодой для себя торговать с развитыми странами с низкими затратами труда. В этом случае богатая страна якобы эксплуатирует бедную.

Представление о том, будто бедная страна не может торговать со страной богатой без убытка для себя, даже когда затраты труда в бедной стране на все товары выше, Давид Рикардо опроверг 150 лет тому назад (см. Алексей Киреев. Международная экономика. М. 2006, стр. 88, пример 3.3).

Прогнозы и выполнение

Наши расчеты повышения ВВП страны за счет внешней торговли в ближайшие два-три года сделаны с использованием агрегированных данных. Эти данные, напомним, были получены статистиками на основе последовательного агрегирования показателей расхода ресурсов в отчетности предприятий.

Казалось бы, для использования результатов исследования на практике следует дезагреги­ровать номенклатуру показателей модели, что вполне возможно (в бывшем СССР межотраслевой баланс рассчитывался в номенклатуре более 500 отраслей). Но, как показывает собственный опыт, в этом нет необходимости.

В последнее десятилетие Минэкономики разрабатывало прогнозные балансы спроса и предложения для 50 товарных групп. Эти прогнозные показатели доводились к исполнению министерствам и ведомствам как директивные (плановые). 

Анализ выполнения прогнозных показателей за 2012-2017 годы показал, что лишь в 5-7 % товарных групп расхождения прогнозных и фактических показателей находились в пределах допустимых значений, то есть работа чиновников по разработке текущих планов и контролю их выполнения практически не влияет на фактические результаты работы предприятий. 

Это происходит из-за непреодолимой сложности механизма саморегулирования экономики, не менее сложного, чем процессы формирования погоды (никто не может рассчитать с приемлемой точностью, к примеру, количество осадков в Минске на ближайшие три месяца).

Страны с рыночной экономикой, а это почти все страны мира, принятие текущих решений в отношении того, что, сколько и как производить, отдают на откуп рынку. Опыт СССР показал, что получится, если государство поступит иначе.

Помню публикации того времени, освещавшие, как предприятия выполняли планы по производству кастрюль. Если план устанавливался в штуках, то предприятия производили маленькие кастрюльки, при этом большие исчезали из продажи. Если план устанавливали в стоимостных показателях — из продажи исчезали маленькие кастрюли.

И как хорошо, что за невыполнение плана по 50 товарным группам чиновников не увольняют. В противном случае на складах госпредприятий накапливалось бы еще больше неликвидов.

Раньше в белорусском правительстве еще встречались реформаторы. И чтобы не разрабатывать неисполнимые прогнозы и потом не терзать чиновников требованием их исполнения, в 2012 году был подготовлен проект закона «Об индикативном планировании», который заменял разработку плановых показателей индикативными. Но этот проект застрял в парламенте.

В странах с рыночной экономикой не разрабатываются годовые директивные планы. Например, в Германии прогноз на ближайший год для страны в целом содержит лишь несколько индикативных (необязательных) макропоказателей — ВВП, уровень безработицы, инфляция и др. 

Они никому не доводятся до исполнения ни на федеральном уровне, ни на уровне земель. Начиная с формирования пятилетнего плана на 2006-2010 годы строящий социализм Китай отказался от установления директивных показателей. Есть, конечно, отдельные крупные проекты, реализация которых регулируется государством.

Модельные расчеты на уровне годового планирования, подобные приведенным в данной статье, скорее необходимы, например, для анализа эффективности отдельных отраслей.

Что выгоднее?

После расчетов по нашей модели выясняется, что самим производить продукцию, например, в сельском хозяйстве невыгодно, поскольку при производстве продукта на миллион рублей убыток составляет 1,58 млн., об этом свидетельствует двойственная оценка, полученная в результате расчетов по нашей модели. Такая же ситуация и в лесном хозяйстве, где такая оценка равна –0,25.

Обратим внимание, что обе отрасли убыточны, но степень убыточности в них разная. Если взять конкретную номенклатуру выпуска в каждой из отраслей, а это могут быть и готовые продукты для конечного потребления, и сырье для других отраслей, то в сельском хозяйстве, где двойственная оценка ниже, процент товаров конечного потребления, производство которых приносит убыток, будет больше, чем в лесном хозяйстве.

В рыночной экономике вопрос о том, что и сколько производить, когда пахать, сеять, что купить к обеду, каждодневно решают тысячи производителей и потребителей. В итоге образуются рыночные цены, которые много чего регулируют и ориентируют предпринимателей и потребителей в своем выборе. И управлять экономикой посредством госрегулирования цен тоже не легче, чем управлять погодой.

Кто принимает решения?

Почти во всех странах мира текущие решения в экономике правительства отдают тысячам и миллионам предпринимателей, которые рискуют своим капиталом и карьерой, делая ежедневный выбор, что произвести, что продать-купить, по какой цене, как больше заработать или избежать банкротства.

Беларусь — уникальная страна. Здесь руководство страны не хочет делиться с бизнесом правом принимать решения в экономике и пытается руководить всем. Что в результате может получиться, можно видеть на примере Кубы или Венесуэлы, где власть тоже строит социализм.

В завершение приведу еще пример из моего диспута с известным в стране аграрием, который с гордостью сказал: «Сельское хозяйство Беларуси создает 12% ВВП, а в США — 2 %». Я не знал, то ли смеяться, то ли плакать от такого непонимания экономики. А ведь он был из той части элиты, которая управляет страной.

Леонид ЗЛОТНИКОВ, belmarket.by