Две стороны поддержки спорта: не платить за олимпийские успехи?

Фото: old.belaz.by

Гендиректор хоккейного «Динамо» Дмитрий Басков в своем знаменитом воззвании к народу назвал «подлостью» позицию спортсменов, которые в эти окаянные дни позволяют себе критиковать текущую действительность.

Дарья Домрачева получила за Сочи-2014 $450 тысяч, Оле-Эйнар Бьерндален — ни копейки, но отнюдь не грустит.

Еще бы, ведь «если бы не государственная поддержка, почти никто из белорусских атлетов не построил бы профессиональной карьеры».

ПО ГЕНЕРАЛЬНОЙ ЛИНИИ С ОРКЕСТРОМ

Олимпийский чемпион по гребле Александр Богданович к числу критиканов не относится и рассуждает политически грамотно: «Я в этом государстве вырос. Оно сделало все, чтобы я стал таким, какой я есть».

Легендарный тренер фристайлистов Николай Козеко констатирует: «Спорт у нас развивается очень позитивно. Пройдитесь по проспекту Победителей — и увидите всю эволюцию строительства спортивных баз в стране». Экс-футболист сборной Вячеслав Глеб соглашается: «Для спорта многое сделано. Посмотрите, сколько у нас спортивных объектов».

Таков сегодня лейтмотив, и в эти ноты безошибочно попадают многие белорусские атлеты, стараясь заглушить голоса коллег, у кого другое мнение. Государство — вот та каменная стена, за которой отечественному спорту уютно, хорошо и сытно. Не будь этой трепетной поддержки, наши мячи и шайбы катились бы мимо ворот, а копья, диски и ядра хронически не долетали бы до медальных рубежей. И вообще все было бы плохо. И белорусский гимн не звучал бы по всему миру, знаменуя триумф отдельно взятой страны там, где очень важно быть быстрее, выше и сильнее.

Однако вопрос: действительно ли политика государства влияет на спорт благотворно, поднимая его на невиданные высоты? Ответ: и да, и нет. Не все так однозначно. 

ЩЕДРОЙ РУКОЙ

Апологетику легко понять: в первом приближении спортсмены действительно всем обязаны родной власти и лично Александру Лукашенко. Президент любит спорт и денег на него не жалеет. Мы строим ледовые дворцы, велотреки и гребные каналы, стадионы и бассейны. Мы проводим чемпионаты мира и Европейские игры. Мы берем на содержание футбольные и хоккейные клубы и распределяем министерские ставки среди представителей индивидуальных дисциплин. Наши крупные госкорпорации отчисляют на спорт суммы с множеством нулей, потому что так надо во имя здоровья нации.

Можно долго спорить, насколько это справедливо в отношении других бюджетников — тех же врачей и учителей, но вряд ли эта мысль сильно донимает очередного чемпиона, получающего щедрую президентскую стипендию.

Можно долго спорить об эффективности вливаемых средств — с непременным киванием на провалы в хоккее, биатлоне, футболе и других титульных видах. Любовь государства оттого не слабеет, и, изредка прибегая к кнуту, оно снова и снова возвращается к прянику, покрытому слоем шоколада. И финансирование продолжается. И поддержка множится, давая спортсменам ту самую стабильность, что культивируется в наших пределах многие годы.

В Беларуси атлеты с юношеских лет вбирают в себя заботливое напутствие вышестоящих инстанций: ты только соревнуйся и побеждай — страна это обязательно оценит. Накормит-напоит, оденет-обует. Каждому по способностям и по заслугам его.

Казалось бы, чего еще нужно для счастья?

Беларусь не изобрела велосипед в практике окормления спорта. Подобным образом педали крутятся и снаружи нашего центра Европы. Преимущественно в постсоветских странах — России, Казахстане, Азербайджане, Украине. Аршин здесь у каждого свой, исходя из наличности, щедрости и цен на углеводороды. Да и на загнивающем Западе спорту перепадает из казны, коль скоро в этом есть социальные, гуманитарные и электоральные смыслы.

Однако в буржуазной Европе такая модель, мягко говоря, не доминирует. Она — лишь одно, и не самое крупное, волокно в многожильном устройстве национального спорта. Глобально там правят законы рынка, частного капитала и приватных инициатив.

КОРМ И ПРИКОРМ

Понять различия очень легко на примере самой знаменитой семейной пары мирового биатлона.

Белоруска Дарья Домрачева покрыла себя славой на Играх-2014. Из солнечного Сочи она вернулась трехкратной олимпийской чемпионской и Героем Беларуси. Каждое золото, согласно узаконенным расценкам, принесло звездной биатлонистке $150 тыс., составив в сумме почти полмиллиона «вечнозеленых» рублей (после деноминации).

В те же дни и в том же месте блистал и будущий супруг Домрачевой — монументальный норвежец Оле-Эйнар Бьерндален. Несмотря на 40-летний возраст, он взял в Сочи два «золота». И не получил за это от родного государства даже ломаной кроны.

Норвегия уже тогда не расходовала из бюджета деньги налогоплательщиков ради призовых своим чемпионам. Но если вы думаете, что культовый Оле-Эйнар ушел на покой голодранцем и сегодня экономит на бургерах и трамвайных билетах, то, конечно, ошибаетесь.

Восьмикратный олимпийский чемпион, Бьерндален богат сообразно масштабу своих невероятных достижений. Просто его благосостояние обеспечено не госбюджетом, а спонсорскими и рекламными контрактами. Уже после Сочи, плавно двигаясь с ярмарки, знаменитый стреляющий лыжник зарабатывал на рекламных интеграциях более €1 млн ежегодно.

За счастье набить свой лого на винтовку или экипировку знаменитого биатлониста конкурировали бренды Bama, XL Bygg, Aker BP, Certina, Abax. И даже свеженький Maserati Levante S стоимостью около €200 тыс., за рулем которого он позировал перед фотокамерами в 2016-м, достался супругу Домрачевой сугубо по спонсорской линии.

Нет сомнений: Норвегия с ее высочайшим уровнем жизни — слишком специфический пример в части олимпийских призовых. Не платить ни цента за олимпийские успехи? Это очень вызывающе даже в циничном мире чистогана. И все же на фоне белорусских $150 тыс. за золотую награду меркнут даже США с их $25 тыс., Германия ($20 тыс.), Австрия ($20 тыс.), Польша ($38 тыс.), Канада ($13 тыс.)… Однако это не печалит самых успешных западных спортсменов, давно привыкших обходиться без бюджетных дотаций.

Француз Мартен Фуркад на излете блестящей карьеры зарабатывал не столько любимым биатлоном, сколько партнерством с Аdidas, BMW, Somfy, MGEN. За 20 лет в большом теннисе Роджер Федерер пополнил банковский счет на $600 млн — исключительно рекламных. Да, это крупная рыба мирового спорта, на нее равнять сложно. Но и рыбе помельче тоже достается корм — пропорционально меньше, но он также имеет малое отношение к государственным ассигнованиям. Это то, о чем большинству белорусских спортсменов остается только мечтать.

И здесь мы подбираемся к главному — сути заявленной темы. И легко формулируем известный когнитивный диссонанс. Одной рукой белорусское государство реально помогает спорту — непрестанным и многолетним субсидированием, созданием условий и инфраструктуры. Другой рукой оно закрывает интеграцию в современные экономические тренды, позволяющие профессиональным спортсменам, клубам и федерациям обеспечивать себя за счет внебюджетных поступлений.

В 2020 году экономика Беларуси сохраняет акцент на госмонополии. Наш частный сектор невелик, и ему невыгодно вкладываться в спорт. Наш рекламный потенциал недостаточно емок, чтобы хоть сколько-нибудь окупать вложения в футбол или хоккей. Наши рыночные механизмы по-прежнему незрелы, а любые коммерческие модели разбиваются о суровые суверенные реалии. Спонсорские контракты наших звезд единичны и выбиваются из ряда редкими исключениями из правил. 

ЗАКУПОРКА АРТЕРИЙ

В том же самом письме гендир «зубров» Дмитрий Басков честно признает: «В Беларуси понятие спонсорства пока еще не имеет широкого развития». Попутно хоккейное «Динамо» провозглашает курс на поиск частных инвесторов, но находит лишь годичный контракт с «А-100», что позволит снять только определенный процент бюджетной нагрузки.

«Динамо» футбольное не находит и этого, и его определяют под крыло одноименного БФСО. Клубы помельче не жируют и часто едва сводят концы. Особо обделенные то разваливаются, то воссоздаются, а в совсем уж мрачные дни гоняют «договорняки» за смешные пару тысяч долларов. И все вместе они мечтают об одном: чтобы не оскудела рука дающего, а соответствующие указы о господдержке не теряли своей живительной силы.

У нас не работает даже самая популярная и жизненно важная доктрина самоорошения спорта — доходы от продажи телевизионных прав. Артерия закупорена: центральные телеканалы не могут платить крупные суммы за показ того же футбольного чемпионата. А чтобы понять, как далеко шагнул в этом направлении мир, далеко ходить не нужно. В соседней Польше местная профессиональная лига получает от ТВ-компаний €60 млн за сезон. В это же самое время любые разговоры о создании ПФЛ в Беларуси встречают массовый сардонический скепсис.

Далекий от азбучных бизнес-алгоритмов, спорт в Беларусь похож на убыточное предприятие. Он способен производить качественный продукт лишь на основе бесперебойного внешнего довольствия. Пока живы традиции, пока горят миссионерским огнем глыбы вроде Николая Козеко и Владимира Шантаровича, пока есть продолжатели дела Спартака Мироновича и других самородков, наши спортсмены еще будут радовать и привозить медали. Но на длинной дистанции такая эксклюзивная стратегия неконкурентоспособна и однажды обязательно заведет в тупик.

Об этом говорят все чаще. Это понимают все больше. Кажется, это подозревают даже те, кто сегодня истово благодарит государство за широту души и отеческое внимание к спорту.

Сергей КАЙКО, belgazeta.by