Журналистке Прокопьевой присудили крупный штраф

Приговор Светлане Прокопьевой — штраф 500 тысяч рублей, компенсация расходов на экспертизу (не понятно, входит ли это в 500 тысяч, или сверху) и конфискация ноутбука в пользу государства (интересно, как государство распорядится ноутбуком — по-прежнему ли сапоги расстрелянного достаются стрелку, или нынче это иначе устроено). Следствия просило запрет на профессию на 4 года — в приговоре этого не оказалось. Защита будет обвинительный приговор обжаловать.

Выводы: 
0. Поскольку оправдательные приговоры запрещены, то любое наказание, не связанное с лишением свободы, а также «срок по отсиженному», если обвиняемый был в СИЗО или под домашним арестом — это суррогаты оправдания.

1. Кого общество захочет вытащить, оно, за редкими исключениями, вытаскивает. Инструменты вытаскивания — грамотный адвокат, корпоративная солидарность, публичная кампания, вовлечение известных людей, физическое присутствие на судах. То есть всё те же три золотых яблока: организованность, правовая поддержка, публичность.

2. Соотношение запроса и приговора крайне напоминает дело Седьмой студии: те же символические 6 лет, которые для стороны обвинения, вероятно, означают «мы считаем дело серьезным и всё в нём правильно сделали», и то же сообщение в приговоре — занимайтесь, чем хотите, но деньги отдайте.

3. Старая судебная примета работает: кто своими ногами в суд пришел, на своих и уйдет. Потому перелом в деле Седьмой студии случился, когда сменилась мера пресечения для обвиняемых.

4. Внимание людей приковано к людям, о правовых нормах думают одни гики, это понятно. Но уголовные дела заводят по статьям. Во время дела Седьмой студии Минкульт с думским Комитетом по культуре тихо провели изменения в закон о госзакупках, который по ряду параметров выводит из-под его действия учреждения культуры. Изменить формулировки крайне невнятной ст. 205.2 УК РФ — в интересах медиа-сообщества. Это вполне достижимая цель, но требует долгой кампании давления, публичной и непубличной, пишет «Эхо Москвы».