Рентгенолог из Гродно: Реанимация забита больными, медперсонала не хватает

В Гродно коронавирусных больных лечат в 4-х больницах — они заполнены!

Коронавирус не может остановить белорусский футбол, зато в футболе есть люди, которые стараются остановить коронавирус. 32-летний судья Юрий Гуз работает на чемпионатах страны по пляжному и мини-футболу, при этом его основная профессия – рентген-лаборант Гродненской областной больницы реабилитации, перепрофилированной под прием зараженных covid-19. Гуз помогает врачам определять поражения легких и в интервью «Трибуне» рассказал о своих буднях.

«Тяжелобольные только в реанимации, она ими забита»

— Моя работа – делать рентген больным, поступающим в приемный покой. Потом пересылаю снимки специалисту, который удаленно выносит заключение. К нам попадают в основном больные с коронавирусом. Есть клиники, перепрофилированные в «грязные» больницы, в Гродно — инфекционная больница, наша клиника [Гродненская областная больница реабилитации] и еще пара штук. 

И если у пациента потенциально может быть пневмония, его везут в одну из перечисленных больниц, где есть места. Как правило, прежде больного направляют на снимок легких, и если видим пневмонию, без вопросов кладем в стационар. Потом делаем экспресс-тесты на вирус, сразу получаем результат.

До коронавируса мы занимались восстановлением инсультных больных и тех, кто перенес операцию на сердце, еще в одном корпусе была пульмонология. Из-за нее нас переделали первыми в Гродно под лечение ковида. 

Раньше были тяжелые инсультные больные, лежачие, которые требовали ухода. А с ковидными легче, они могут сами в туалет сходить, что-то попросить. Тяжелые в реанимации, она ими забита. Многие нуждаются в кислороде, подключаем их, если сатурация (насыщение крови кислородом – прим. БП) падает ниже 83-86%.

За последнее время работы стало больше, пациентов хватает. Бывает, за 12-часовую смену привозят 25 человек (в одну больницу, где работает Юрий — прим. БП) —  надо сделать 50 снимков. Иногда за ночь принимаем 3-5 человек, если больница забита, больше принимать не можем. Сообщаем в станцию скорой помощи, что загружены, и до утра они нас не беспокоят. 

Но если мест хватает, будут целую ночь возить больных. Иногда привозят с интервалом в час, иногда – сразу нескольких. Пару дней назад привезли женщину под 200 кг, пришлось вызывать МЧС, чтобы помогли с ней работать. Допустим, на посту у нас две худенькие медсестры, и как им эту женщину переложить?

Работаем в противочумных костюмах, к ним уже привыкли. Принимаем больных с подозрением на ковид с 13 апреля, и тогда сказали: защищаться не стоит, думали, обойдется, максимум, надевали маски. С 23 апреля нас полностью перевели под ковид, и мы сами начали искать костюмы. Нам выдали по костюму, а потом поняли, что все серьезно, и взялись за обеспечение СИЗами (средствами индивидуальной защиты – прим БП). 

Хочется купить себе что-то лучше, чем СИЗы, что выдали, много где искали. Проблема в размерах – например, девушке ростом 160 см выдают 2-метровый костюм, и что с ним делать?

Приходилось брать малярный скотч и сужать размер. Мы купили свои маски на глаза и хорошие респираторы, которые не натирают лицо. Государство тоже выдает, что закупили, не всегда удобно для нас. Хотя всякое бывает, если мне вдруг кто порвет костюм, буду ходить в том, что выдали.

Чтобы узнать друг друга в костюмах, подписываем себя, иначе сложно. Когда надели костюмы, не понимали, кто к тебе подходит, было много историй. Допустим, пять медработников, и надо передать доктору снимок рентгена. Сначала определяешь, кто перед тобой – мужчина или женщина, а потом разбираешься, где доктор, назначивший снимок. 

Приходится искать по глазам. Медсестры жалуются, что тяжело дышать в респираторах. Раньше не занимались спортом, вели обычный образ жизни, и им сложно пару часов ходить в масках.

«Чтобы сходить в уборную, надо оставить кабинет, пройти на 2-й этаж, переодеться в шлюзе и найти туалет»

 — Некоторые начинают психовать в конце смены, когда много людей и накапливается усталость, бывает, засыпают сидя. Мы не железные, кому-то действительно тяжело так работать. Суматоха, дышать нечем, голова разрывается. Пробежался туда-сюда, очки потеют, а ты не можешь снять и протереть. Много мелочей, которые мешают работать, тот же туалет.

После похода в туалет, надо все вышеназванные процедуры проделать в обратном порядке. 

Сейчас приду на работу, и мне понадобится минут 20, чтобы подготовиться к переходу в «грязную» зону. Зайду, надену чистую униформу, пойду в шлюз на 2-м этаже, и там не должно быть больше 2-х человек. Переоденусь в противочумный костюм, посмотрю в зеркало, чтобы нигде не было щелей, и лишь потом иду работать.

За смену выходим из «грязной» зоны 1-2 раза, поскольку нет смысла в беготне. Тратишь 15 мин., чтобы снять костюм, и 15 – надеть. Какой смысл, ты пойдешь в туалет, а позвонят и скажут: везем пневмонию. 

Если смена с 8 вечера, то после полуночи могу перекусить. Бывает, волонтеры в обед привозят покушать, и вечерней смене тоже достается.

Раньше перед работой мог выпить чаю, сейчас так не делаю, поскольку могут быть последствия – в момент, когда много работы, придется уходить. Парни переносят это полегче, а девушки больше страдают — чаще бегают. 

Когда некому заменить, может быть проблема. Например, ночью в отделении 35 человек и одна медсестра, ей не отлучиться, потому что в любую минуту могут позвать.

Мне и другим молодым, с которыми работаю в приемном покое, сейчас интересно. Бывает, сидим и думаем: почему никого не везут? Тогда скучно и душно, а снять костюм ты не можешь. У меня, например, костюм вообще не пропускает воздух, так что открываю все окна в кабинете, чтобы не было жарко.

«На матчах БАТЭ и брестского «Динамо» было много народа – это не очень правильно. Смотрю, люди успокоились, даже перестали носить маски»

— Следует ли проводить сейчас матчи? Вопрос спорный. Болельщикам говорят, что лучше не ходить на игры, но им не запретишь. Можно хотя бы сделать дистанцию и рассаживать, например, через четыре кресла. В начале эпидемии побывал на матче «УВД-Динамо», и руководство спорткомплекса обозначило на сиденьях, что надо садиться через два кресла. Люди сначала сели, как хотели, а потом стали придерживаться правил.

А так главное – не ходить толпой. Все стабильно, прирост больных примерно по тысяче человек. 

Если бы напугали, сказали, что ежедневно появляется 2-3 тысячи зараженных, как в Швеции… Думаю, у нас та же статистика, просто делают тесты тем, кто серьезно заболел.

Коронавирус никуда не денется, останется с нами, как вирус гриппа. Да, слабые умирают, когда была «испанка», тоже погибло 50 млн. Потом «испанка» пошла на спад, все к ней привыкли. 

Думаю, с этим вирусом, придется встречаться ежегодно. Главное пережить эту вспышку. Конечно, в пик эпидемии лучше отменить спортмероприятия. Например, слышал в новостях, когда была сложная ситуация в Витебске, брестские футболисты боялись туда ехать. 

Допустим, в составах «Витебска» и брестского «Динамо» по 25 человек, они встретились и пообщались. Долго не контактируют, но кто-то из них может быть ослаблен из-за чего-то другого и легко подхватит вирус. А потом тренировки, все вместе гуляют, кушают… Вирус легко распространить, и никто не знает, не больны ли мы с вами. Скорее всего, больны, просто бессимптомно.

Отмена матчей была бы идеальным вариантом, но не уверен, что это возможно. Сейчас можно все смотреть по телевизору, а вообще без развлечений жить скучно. Вы же видите, сколько людей смотрят наш чемпионат, у клубов появляются международные болельщики. 

Мне нравится, как сделали в Германии, где футболистов раз в неделю тестируют на ковид и пока не пускают болельщиков на трибуны. Еще возобновляется чемпионат Украины, и с медицинской точки зрения очень интересно будет их [с бундеслигой] сравнить.

Здоровый человек при правильной рассадке не должен заразиться, он не сможет получить достаточно вируса. Чтобы заболеть, нужен сильный контакт. Надо или жить с человеком, или чтобы он подошел и сильно кашлял в лицо. 

Если речь о людях до 40 лет, не вижу смысла им не ходить на стадион. Как правило, на футбол ходят пенсионеры, а им лучше сидеть дома. Чем меньше вируса они получат, тем легче перенесут болезнь. 

Почему много болеют в домах престарелых? Потому что они постоянно вместе в маленьких помещениях, пенсионеры любят поговорить, рядом посидеть на лавочке.

«В кабинет приходит хорошо одетый веселый человек. Делаешь снимок, а там большая пневмония. Думаешь: блин, почему?»

— Вижу по своим больным, что восемь из десяти – кто не ведет нормальный образ жизни. Человек, возможно, курит, выпивает, живет в плохих условиях или мало зарабатывает. 

К нам привезли крепкого 28-летнего парня, он улыбается, говорит – лишь бы не было пневмонии, хочу домой. Делаем снимок, а в легких просто ужас. Не понимаешь, как он спокойно ходит с такой пневмонией? Конечно, молодые легче выздоравливают, но неизвестно, что с этим парнем будет. Он как увидел снимок, согласился на лечение в больнице. 

Почему крепкие заболевает, а кто-то слабый постоянно ходит в толпе – и ему ничего?

Медики, которым за 40, плохо относятся к мероприятиям с массовым скоплением людей, в том числе к спортивным. 

Думаю, волнуются за своих детей, видят, как некоторые внешне здоровые и адекватные больные поступают с тяжелыми пневмониями. 

Что касается общественных мероприятий, все боятся наплыва в больницах. Сейчас не хватает персонала. Допустим, у нас 250 коек, 150 из них заняты. Если занять все, медработников не хватит, сейчас на одного медика —  больных. В этой ситуации не успеешь даже поднести воды или измерить температуру. 

Когда началась пандемия, у медиков спросили, все ли готовы работать? Некоторые ушли в отпуск за свой счет. Всем предлагают – идите работать в отделение, на пост, многие боятся. Если страшно медикам, что говорить о простых людях?

Может, люди не боятся, что не видят этого. Например, посмотрев на человека, ты сразу мог сказать, болеет ли он. Если у него большой вес, он потеет, у него синие губы, понятно, что могут быть проблемы с сердцем, сахарный диабет. 

«Главное – не унывать. Если нет настроения, не вылечишь никакую болячку»

— Нужно оберегать себя и близких. Выполняя правила безопасности, ты защищаешь не себя, а других от себя. Я хожу на улице без маски, если зайду в магазин, придется ее надеть. Работаю в «грязной» больнице, и не хочу кого-то заразить. 

В воскресенье с друзьями обычно играем в футбол, там есть ребята из высшей лиги по мини-футболу, но сейчас туда не хожу. Зачем подставлять близких? 

Мы, медики, защищаемся, например, у одной медсестры подтвердился ковид. Хотя у нас в больнице ни один медработник не болеет тяжелой формой ковида.

Что для себя вынесу из истории с коронавирусом? Не могу выделить какие-то глобальные новшества, хорошо, что помогаем друг другу. Например, когда в больнице у кого-то чего-то нет, порвался костюм или хочется респиратор лучше, находим или у волонтеров, или где-то на сайтах. 

Сегодня буду работать в новом респираторе, кажется, мелочь, но поднимается настроение, думаешь, что теперь лучше защищен. Мы стали намного дружнее. 

В магазинах кое-где стерлись ленты на полу для социальной дистанции, но люди все равно держат, и на рынках, где лент не было, не подходят друг к другу. Теперь все шутят, что нужно навсегда оставить эту привычку держать дистанцию.

«Белорусский партизан»