Мы в соцсетях:

26-06-2018 15:45

События и люди


Наперекор не легкой судьбе

Алеся Алехнович рассказала в какой помощи нуждаются люди с инвалидностью, почему некоторые из них ведут домашний образ жизни и насколько трудно им получить высшее образование в нашей стране.

Борисовчанка Алеся Алехнович — очень позитивный человек. Рядом с ней невольно заряжаешься ее энергией и оптимизмом. На инвалидной коляске девушка уже много лет, но это не мешает ей учиться в Литве, заниматься спортивными танцами, участвовать в песенных фестивалях и конкурсах. А еще быть активистом. Последние три года Алеся возглавляет Борисовскую районную организацию ОО «Белорусское общество инвалидов». 
— Не сложно вам, молодой девушке, руководить достаточно крупной районной организацией? 
— Организаторский опыт у меня уже был. Я росла активным ребенком. В школе участвовала в кружках и секциях, для одноклассников устраивала различные мероприятия, — рассказывает Алеся. — Свою работу очень люблю. Она не рутинная. Сегодня в нашем объединении более 500 человек, и моя задача — уделять внимание каждому. Недуги у людей разные, возраст тоже. Что мы делаем? Оказываем материальную поддержку нуждающимся, организуем различные мероприятия для детей, молодежи, пенсионеров. Люди с инвалидностью нуждаются в общении. Взять, например, детей, которых мы хотим максимально социализировать. Многие из них стесняются и себя, и других. Бывает, что родители стесняются своих детей. Поэтому мы работаем со всеми.


Следующее возрастное звено, которое требует не меньше внимания, — подростки. Они уже хорошо осознают себя как личность. Некоторые из них росли в ограниченном пространстве — им сложнее социализироваться. Многие замкнуты, не хотят общаться с внешним миром: где-то приходится уговаривать, объяснять, насколько это важно. Ведь если человек открыт, он может найти друзей, получить образование, реализовать себя в чем-то, рассчитывать на помощь, в конце концов. 
— Много людей обращаются к вам за помощью? 
— Немало. Где-то сработало сарафанное радио, кто-то узнал о нас из СМИ, кому-то подсказали в справочной службе. Чаще всего люди звонят, чтобы узнать какую-то информацию: куда обратиться по тому или иному вопросу, какие документы при этом нужны, и т. д. Если проблема серьезная, мы подключаемся к ее решению. Бывает, человеку нужно, чтобы установили пандус, требуется автомобиль для поездки в учреждение здравоохранения или какие-то средства реабилитации. Тогда мы пишем ходатайства органам власти, различным организациям, ищем спонсоров или просто людей, готовых помочь. То есть наша районная структура выступает своеобразным посредником. А головная организация старается максимально контактировать с министерствами и ведомствами, вносит различные предложения по совершенствованию законодательства в целях улучшения качества жизни людей с ограниченными возможностями. 
— Вам кто-то помогает в этой работе? 
— Только мама. И она, можно сказать, мои ноги. Если нужно куда-то сходить или что-то отнести — она мне в этом очень помогает. В последнее время поддержку оказывают и мамы, воспитывающие детей-инвалидов, это мои помощники-энтузиасты. В штате есть еще бухгалтер. Собственно, вот и вся наша команда. Но мы хотим ее пополнить. Где-то последние полгода активно стараемся приобщать к нашей работе самих же членов общества. К сожалению, очень много людей с ограниченными возможностями привыкли к тому, что им все должны. Сами они ничего не хотят делать. Конечно, винить их за это нельзя, но я считаю, что это позиция неправильная. Человек должен чем-то заниматься, трудиться, а не быть потребителем. Поэтому наша задача — сделать членов организации более активными, распределить между ними обязанности. Ведь когда нас много и мы готовы чего-то добиться, то и дела идут в гору. Да и приучить человека к труду очень важно. Даже не столько для получения профессии, сколько для его социализации. 
— Предусмотрена ли зарплата в организации или все строится на добровольных началах? 
— Заработной платы у нас нет. Есть членские взносы. Но эти деньги в основном уходят на материальную помощь кому-то из членов общества, на конверты, оплату телефонных счетов. Звонков, порой, приходится делать много. А вообще, общественные проекты, как правило, держатся на энтузиазме, люди работают за идею. 
— Насколько развита, на ваш взгляд, безбарьерная среда в Борисове? 
— Скажу так: она постепенно меняется. Видно, что государство работает в этом направлении. Но под безбарьерной средой я подразумеваю не только отсутствие архитектурных препятствий, но и изменение отношения социума к людям с ограниченными возможностями. К сожалению, на инвалидов многие до сих пор смотрят как на диковинку. А все потому, что те живут в четырех стенах. Потому что есть проблемы с безбарьерной средой. Все это, увы, взаимосвязано… 

— А много зданий в Борисове, куда вы беспрепятственно можете попасть? 
— Если мне нужно попасть в здание, то я в любом случае это сделаю. Пусть и с посторонней помощью. Пока без проблем могу войти в здание исполнительных органов, поликлинику, некоторые магазины. Но и пандусы разные бывают. Есть среди них такие, что невозможно глянуть без слез и страха. Другой момент. Если прослеживать путь от дома до места назначения, то мало куда доберешься. Прежде чем выбраться на улицу, мне нужно тщательно продумать маршрут. Хорошо, если дорога знакома. А если нет? Ты просто открываешь для себя маленькую Америку. 
— Непосредственно в подъезде, где вы живете, создана безбарьерная среда? 
—  Года 3-4 назад мы обратились с просьбой установить в подъезде пандус. И добились этого лишь после того, как побывали на приеме у мэра, поскольку в ЖЭУ проигнорировали наше обращение. К счастью, в подъезде преград нет. Лифт стандартный, но у меня коляска узкая и без проблем туда помещается. С легкостью проходит и в стандартные дверные проемы. Поэтому когда у меня спрашивают: «Почему бы тебе не приобрести электрическую коляску?» — я отвечаю: «Ребята, это же танк! Она никуда не войдет». Конечно, за границей многие на них передвигаются, где условия другие, и необходимость пользоваться коляской обусловлена физическими возможностями — кому-то она необходима, кто-то сам справится. 
А еще я добилась выделения парковочного места возле дома. Теперь там установлен специальный знак. Первое время приходилось приучать жильцов не ставить автомобиль на это место. Доходило дело до милиции, когда люди не понимают. Я иногда приезжаю поздно домой после тренировки. Бывает, мое место займут и говорят: «Мы думали, вас уже не будет». Выходит, я дома должна сидеть. Теперь все привыкли, и подобных ситуаций практически не возникает. 
—  Насколько сложно людям с инвалидностью получить образование в нашей стране? 
—  Со средним образованием дела обстоят хорошо, если со средне-специальным и высшим, то ситуация печальная. И чем сложнее степень инвалидности, тем меньше возможностей. В Беларуси лишь в трех вузах есть факультеты дистанционного образования, где выбор специальностей ограничен. Кроме того, на этой форме обучения надо посещать учебное заведение во время сессий. И не везде есть безбарьерная среда. Еще одно существенное препятствие — дистанционное образование платное, и не у всех есть деньги, чтобы себе это позволить. Поэтому, безусловно, нужно искать выход. 
— Знаю, что вы отдали предпочтение учебе в Литве… 
— Да, но я пробовала учиться у нас. После школы поступала в БГЭУ, где слабо развита безбарьерная среда и моему отцу на время сессий приходилось брать отпуск, чтобы возить меня ежедневно в Минск. Через пару сессий я поняла, что больше не могу и специальность не особо нравилась. Потом узнала о наборе в ЕГУ. Рискнула подать документы, не осознавая последующую ответственность. Тем не менее, я довольна своим решением. Там нет ограничений в выборе специальности — учусь дистанционно на втором курсе по программе «Медиа и коммуникации». И там я не единственный человек с инвалидностью. К слову, у нас я не смогла бы получить эту профессию. МРЭК не позволил бы. 
Еще один проблемный вопрос — трудоустройство людей с ограниченными возможностями. Даже если человек захочет работать, он столкнется с серьезными преградами. Здесь непаханое поле для работы. 
Справка

До 12 лет Алеся росла обычным здоровым ребенком. Потом врачи поставили страшный диагноз — рак четвертой стадии. Опухоль образовалась на спинном мозге — девочку парализовало. Лечение было тяжелым: в больнице провела два года. И еще понадобилось года три, чтобы восстановиться и научиться сидеть, кушать в вертикальном положении, укрепить иммунитет.

Мама Алеси поставила для себя цель — сделать дочь максимально независимой от посторонней помощи. Участие в различных мероприятиях, получение водительских прав… Теперь Алеся сама водит машину с ручным управлением, несколько раз в неделю ездит на тренировки в Минск. Кстати, минувшей весной вместе со своим партнером Максимом Шиловым на Кубке мира по спортивным танцам в инвалидных колясках, проходившем в Нидерландах, они завоевали серебряные медали.

www.mlyn.by

1657

Поделиться:

Комментарии ()



    Написать комментарий: