Мы в соцсетях:

28-06-2018 20:51

Зарубежье


Государство может «заморозить» сбережения белорусов

Министерство финансов Беларуси опасается, что может потерять значительную часть доходов бюджета после завершения в России «налогового маневра» в нефтяном секторе.

Общий объем потерь может превысить $2 млрд, что составляет порядка 20% доходов республиканского бюджета в условиях 2018 года.

Какими могут быть последствия для белорусской экономики и граждан нашей страны? На вопросы Charter97.org отвечает экономист Лев Марголин.

– Потеря Беларусью 20% бюджета – насколько она реальна? Оправданы ли опасения Министерства финансов?

– Опасения Минфина в данной ситуации вполне обоснованы. «Благополучие» правительства уже больше десяти лет зиждется на том, что Беларусь добивается от России беспошлинной поставки нефти и продает дальше нефть и нефтепродукты с пошлиной, а эту пошлину оставляет у себя в бюджете.

После «налогового маневра», когда вместо пошлины российским предприятиям увеличивается налог на добычу, российский бюджет ничего не теряет – просто из одного кармана деньги перекладываются в другой.

А Беларусь будет покупать нефть уже по другим ценам: снимается постоянный вопрос согласования цены с РФ, но зато теряется постоянный и надежный источник дохода в виде вывозной таможенной пошлины на нефть.

Потому правительству есть чего бояться. В «утешение» им могу только сказать: надо было понимать, что такое «счастье» не будет вечным. Надо было за 20 лет как­то слезть с нефтегазовой иглы.

Как говорится, с таким «счастьем» и до сих пор на свободе – удивительно.

– Что еще может ждать Беларусь, после завершения «налогового маневра», кроме потери доходов от нефтяных пошлин?

– Кроме потери 20% бюджета, это еще приведет и к резкой потере валютной выручки государства. А потеря валютной выручки в условиях постоянно растущей внешней задолженности чревато серьезным падением курса белорусского рубля – тем, что мы проходили уже неоднократно. Это может стать сильным ударом по монетарной политике Нацбанка и реальной стоимости наших денег.

– Насколько сильным может быть падение курса рубля?

– Не уверен, что дойдет до трехкратного падения курса, как это было в 2011 году. Но тем не менее обесценивание будет достаточно серьезным. Я бы это сравнил с валютным кризисом в Российской Федерации в 2015 году, когда после падения цен на нефть и экономических санкций за Крым, курс рубля обрушился более чем в два раза.

Что­то подобное может произойти и в Беларуси, если из бюджета выпадут доходы от нефтяных пошлин. Но если россияне ощутили кризис 2015 года в меньшей степени, то на белорусах такое падение курса рубля отразится намного сильнее.

– Почему?

– Мы не Россия, белорусский рынок гораздо уже, мы насыщаем его гораздо слабее за счет внутренних ресурсов. И у нас падение рубля затронет буквально каждого: это мгновенно отразится на потребительских ценах – вначале на импортные товары, а потом и на белорусские.

– «Налоговый маневр» завершится в ближайшие несколько лет. Что будет с денежными сбережениями белорусов? Стоит ли уже начинать волноваться?

– Те, кто держит сбережения в белорусских рублях, однозначно находятся в зоне риска. Их запасы могут просто «сгореть».

Но и для тех, кто держит сбережения в иностранной валюте, ситуация не намного лучше. Государство может наложить на валютные сбережения ограничительные меры, «изъять» их на какое­то время из свободного обращения.

– То есть, государство может просто «заморозить» валютные счета граждан?

– Безусловно. Это уже не раз бывало в истории. Например, в последние годы существования СССР государство ограничивало снятие денег с депозитов и возможность переводов. И сейчас деньги граждан могут быть заморожены на определенное время, то есть до какого­то года они будут «изъяты» государством, и их нельзя будет снять.

Такие ограничительные меры вполне могут введены.

– Какие еще методы может использовать власть для покрытия недостачи в 20% бюджета?

– Начнутся попытки получить какие­то валютные кредиты – в первую очередь от той же России. Мол, из­за вас у нас начались такие проблемы.

Но ведь госдолг и так достиг рекордных показателей…

Это верно, и каждое последующее поколение белорусов должно кредиторам все больше и больше. Должен каждый, включая новорожденных, 4 тысячи долларов или 4,5 – это правительство мало волнует. А вот белорусы должны задуматься: имеет это для них значение или нет?

– По крайней мере, можно точно сказать: многих волнует, что будет с ценами на бензин из­за потери государством нефтяных пошлин?

– Думаю, с ценами на топливо произойдет тот же процесс, который у нас уже исподволь начат: резкого скачка власти побоятся допустить, но цена будет повышаться поэтапно.

И повышаться будут до тех пор, пока не сравняются с российскими. А  российские, в свою очередь, из­за «налогового маневра» будут расти. Поэтому и белорусские сравняются с ними на намного более серьезном уровне, чем сейчас.

– В «Роснефти» говорят о росте цен в полтора раза. То есть, белорусский бензин подорожает на столько же?

– Не берусь называть точные цифры, но подорожание автомобильного топлива будет очень и очень серьезным.

Надо учитывать, что значительную долю в ценах на нефтепродукты составляет акцизный налог. И если государство откажется от него, решит разделить тяготы с населением – то цена на бензин не вырастет так серьезно.

– Способно ли белорусское государство на такое «джентльменство» по отношению к гражданам?

– Нет, в нашем случае такое невозможно. Белорусское государство, если чем­то и жертвует, то только под большим нажимом народных протестов. Если повышение цен вызовет массовые акции, наподобие «Стоп­бензин», то тогда власть может пойти «на попятную».

Посмотрите: бензин в этом году дорожал 8 или 9 раз – и каждый раз на 1­2 копейки. Из этого напрашивается вывод, что власть боится социальных протестов и действует очень осторожно, когда их предчувствует. Поэтому то, как будет развиваться ситуация с ценами на бензин, быть или не быть многим неприятным последствиям «налогового маневра», во многом зависит от действий самих белорусов.

204

Поделиться:

Комментарии ()



    Написать комментарий: