Новые правила ЦТ: недовольство набирает обороты

Репетитор получил 34 балла на ЦТ по… китайскому языку, которого он не знает. Как это возможно?

Недовольство новой системой подсчета результатов централизованного тестирования стремительно набирает обороты. Одна за другой создаются петиции с просьбой пересчета оценки знаний из-за непомерно высоких баллов практически всех абитуриентов – независимо от уровня подготовки. Ежедневно появляется информация о том, что задания можно пройти наугад и получить 30 и более баллов. Многие абитуриенты, учителя и педагоги ВУЗов негодуют. Тем не менее есть и довольные «реформой», а Министерство образования стоит на своем и утверждает: вероятность случайного попадания в правильный ответ составляет 0,0001%.

Office поговорил с преподавателем математики и физики, соучредителем центра «100 баллов» Евгением Ливянтом про то, кто может выиграть от новой системы подсчета.

Как вы думаете, почему министерство образования решило ввести новую систему подсчета баллов, несмотря на то, что результаты централизованного тестирования (далее – ЦТ) действую два года? То есть, фактически умышленно создаются трудности для тех, кто сдавал ЦТ в прошлом году и намерен поступать с теми результатами.

— Конечно, проблемы у тех, кто хочет заявить прошлогодние сертификаты, появились, но цель Министерства образования в другом. Прежняя система подсчета результатов достаточно точно отражала уровень знаний, которые дают белорусские школы. И уровень этот крайне низкий. Чтобы его скрыть, несколько лет назад перестали публиковать средние баллы ЦТ по предметам. В прошлом году опубликовали, но скрыли средние баллы по физике и химии.

На мой взгляд, происходящее – банальные «приписки». Так раньше завышали показатели в сельском хозяйстве и промышленности, но уже несколько лет мы о приписках практически не слышим. «Никогда не было и вот опять», – как сказал бы Виктор Черномырдин.

Результаты централизованного тестирования в этом году – искусственное повышение средних баллов по предметам у белорусских абитуриентов до 50 – 52 из 100 (раньше было от 20 до 30 баллов). Для этого придумали совершенно абсурдную систему и с детской непосредственностью и революционным задором, совершенно без просчета последствий реализовали.

— Вы говорили, что теперь Министерство образования может поднять проходной порог, но там говорят – этого не будет. А есть ли выбор, если результаты настолько выросли?

— В этом году практически все абитуриенты преодолеют порог, независимо от того, поднимут его или нет. Сейчас, по теории вероятности, любой абитуриент набирает 30 баллов, при этом с бланком ответов можно «развлекаться» по-разному: играть в «морской бой» или рисовать узоры. В предыдущие годы порог не преодолевали от 5 до 10% абитуриентов, несмотря на то, что он был очень низким – 15 баллов. Представляете ситуацию, когда, набрав 15-20 баллов из 100, абитуриент мог поступать в ВУЗ? Очевидно, что такой студент не мог учиться в университете, тем не менее, многих из них вузы дотягивали до диплома.

— С момента введения ЦТ ходят бурные слухи, что оно не дает объективной оценки знаний. Получается, что сейчас ситуация стала еще хуже? Следя за результатами на протяжении нескольких лет, можете ли вы с уверенностью сказать, все-таки отражало ЦТ реальные знания или нет?

— Примерно с 2003 года централизованное тестирование всегда объективно отражало реальные знания. В первые годы тестирование было организовано плохо – условия задач можно было достать, а ответы к ним купить. С 2002 года директором Республиканского института контроля знаний (далее – РИКЗ) стал Николай Степанович Феськов и против утечки информации началась активная системная борьба. Можно довольно много спорить, все ли темы включены в ЦТ, правильно ли подобраны задачи по типам и сложности, нюансов много. Но если экзамен проводится честно, то его результаты будут достаточно объективно отражать действительный уровень знаний.

Сейчас ситуация кардинально изменилась. Это полная профанация результатов централизованного тестирования. При этом сами тесты ни по сложности, ни по организации не отличались от прошлогодних. Технически прохождение тестов осталось тем же, но результаты 2019 года и близко не отражают реальных знаний школьников.

— Министерство образования считает, что вероятность случайного попадания в правильный ответ составляет 0,0001%. Верно ли такое утверждение, если сейчас засчитываются в том числе и частично правильные ответы?

— Повторю, сами тесты не изменились, соответственно, не изменилась вероятность «натыкать». В заданиях части А 5 вариантов ответа, значит, вероятность угадать правильный ответ – 20%. В части В ответ надо вписать самому, поэтому вероятность угадать правильный ответ стремится к нулю. Но благодаря новой системе оценивания резко возросло количество баллов у тех, кто «натыкал» 20% правильных ответов в части А в полном соответствии с теорией вероятности.

Раньше бы такие абитуриенты набрали 10 – 15 баллов, а сейчас 30 – 40 баллов. А если абитуриент самые простые задачи решил, а остальное «натыкал», то он поднимается от 20 – 25 баллов к 50 – 60. В фейсбуке есть пост от кандидата исторических наук, доцента БГУ Светланы Луговцовой. Она сдала тестирование по биологии. По ее словам, с 7 класса она совершенно не занималась предметом и «по биологии осталась неучем». При минимальных знаниях, Светлана набрала 44 балла, что близко к среднему. Сергей Ольшевский, который ходил на тестирование по математике и рисовал в бланке ответов узоры, набрал 49 баллов. Просто зайдите на сайт РИКЗ и попробуйте пройти тесты по разным предметам, расставляя ответы наугад и увидите, что набрать высокие баллы на ЦТ сейчас достаточно просто.

Чиновники полностью извратили централизованное тестирование. Это был последний работающий институт в системе школьного образования, который объективно показывал реальный уровень знаний.

— Кто-то выигрывает от новой системы подсчета или все оказываются в ситуации непонимания того, что делать дальше?

— Конечно, кто-то выигрывает. Раньше разрыв между «сильным» и «слабым» абитуриентом был довольно большим. «Сильный» готовился и честно поступал в престижный вуз. Сейчас приоритет будет у того, чей средний балл аттестата выше, но ведь его можно заработать не только честным путем, другими словами – оценки в школе часто рисуют. Еще год назад реальный уровень знаний школьника показывало честное и беспристрастное централизованное тестирование. Сейчас можно вообще ничего не делать в школе, но иметь хороший средний балл аттестата, а потом расставить ответы наугад на тестировании и поступить в вуз.

Большая проблема еще и в том, что новая система оказывает деморализующее действие. Это важный психологический аспект: зачем мне что-то делать, если можно и так? Формула «учись, получай образование и делай профессиональную карьеру» теперь не работает, потому что прохиндей имеет не меньше возможностей, чем ответственно подходящий к своему будущему школьник.

— Могут ли от этого выиграть вузы, которые в условиях «демографической ямы» должны набрать определенное количество студентов?

— Смотря что называть выигрышем. Если раньше человек не мог учиться в вузе, то его отчисляли. Сейчас стараются не отчислять, «тянут» на дипломы. Да, вузам нужны деньги. Но в конечном итоге вуз деградирует.

— Если систему не поменяют, как она может отразиться на репетиторском бизнесе?

— Вряд ли репетиторский бизнес пострадает. Я встречал людей из разных слоев общества, которые почему-то думают, что репетиторство – это подготовка для поступления в вузы. Но в современном мире образование получают для того, чтобы быть более конкурентноспособным для получения интересного и высокооплачиваемого рабочего места. Такая подготовка начинается еще со школьной скамьи. Это серьезное преимущество в будущем. Дополнительное образование увеличивает шансы и возможности ребенка.

Проблема сокращения количества учащихся существует у вузов, а не у репетиторов. Все больше молодых людей уезжают для получения образования в соседние страны. Для Гродненской и Брестской области эта проблема является особенно острой. Наших молодых людей активно привлекают зарубежные вузы, в первую очередь, российские и польские, причем у этих вузов есть поддержка государственных органов, финансовых структур. Это конкурентная борьба за нашу молодёжь и для меня очень странно, что наша страна почему-то в ней не участвует.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *