«Оживают» полотна Николая Рыжего

«Мы будем разговаривать голосами своих детей» – такими словами закончилось интервью с Николаем Рыжим, сыном известного местного художника, тоже Николая Рыжего.

Николая старшего любили в городе и до сих пор ценят. Интересно, что на работах отца много изображений маленького сына: вместе с мамой в деревне на лугу, в окружении изображений исторических личностей, в мастерской отца, где, оказывается, нужно сделать выбор… Для сына отец – образец поведения и того, к чему следует стремиться в жизни. А для отца сын – не только источник любви, он и образ искусства, который теперь будет «говорить» с нами
бесконечно.

Смотришь на картины Рыжего… Точно прописанные насыщенные портреты. Но еще больше впечатляют натюрморты, сделанные в жанре гиперреализма, – сливы, яблоки, грибы – «как живые».

Так и хочется прикупить такое полотно, чтобы поселить это садово-лесное царство у себя дома. Больше всего впечатляют две незаконченные работы Рыжего – «Без названия». Сделанные в
довольно спокойной, песочной колористике, они, однако, влекут своим фантастическим сочетанием. На них мы видим крестьян, которые сгребают сено, а в центре, вместо стогов, – горшочки с цветами – и все смотрится очень органично. Интересно, что с работ, выполненных в таком брейгелевском стиле, Рыжий начинал в свои молодые годы. Правда, в силу разных обстоятельств, переходил на немного другую художническую тропинку. Однако настоящим художником не переставал быть ни на минуту своей жизни, о чем мы поговорили с его сыном:

СЫН ВСПОМИНАЕТ ОТЦА

– Николай, недавно в районной библиотеке экспонировалась выставка работ вашего отца. Вы с семьей почувствовали потребность собрать воедино некоторые его работы и представить публике?

– Организовать выставку было идеей моего отца – планировал сделать ее к своему 65-летию. Подготовка происходила в последний год жизни, он не скучал… Однако позже все организовала мать. Большинство картин – из их с отцом дома. Много работ на выставку представили организации или люди, портреты которых он писал, – буквально сняли со стен своих квартир. А у меня лично дома висит большая гравюра с изображением Скорины, – это был папин любимый деятель, которым он восхищался. У него много работ, посвященных Скорине.

– Как думаете, почему Николай Рыжий настолько увлекался исторической темой?

– Потому что он белорус – это нормальная практика для человека, который живет в своей стране. Интересоваться своими корнями, знать, кто ты и что, кто те люди, которых следует ставить в пример другим. Надо понимать, что мой отец, в общем, не просто увлекался культурой, он любил место, в котором жил. И очень много времени и энергии направлял на то, чтобы в нашем дворе было все хорошо. С детства, когда мы переехали в новый дом, который стоял на пустыре, мы с отцом каждый год весной и осенью отдавали много сил, чтобы этот небольшой клочок земли стал зеленым: сеяли траву, городили небольшие заборчики, чтобы ее не вытоптали, сажали кустики и деревья. Деревья часто погибали – то ломал кто-то, то именно там нужно было коммуникацию провести, поэтому их выкорчевывали, – однако мы сажали снова и снова, в конце концов, многие прижились, и осталось хорошее воспоминание для жителей города.

– А вы сами любите Борисов также сильно, как отец?

– Да, я люблю этот город. Я почти десять лет жил в других местах,
однако потом вернулся сюда, открыл ресторан – в первую очередь для местных жителей. И люди действительно начали объединяться. Есть примеры, когда горожане познакомились здесь и потом поженились. Мы проводим мероприятия, которые должны сплачивать жителей в определенные социальные группы. Еженедельно по средам проводятся курсы «Мова Нанова», концерты организуются, проводится игра «Мозгобойня».

О ЗАСЛУГАХ НИКОЛАЯ РЫЖЕГО

– Давайте вернемся к искусству вашего папы. Он писал и исторические сюжеты, и натюрморты, и портреты, и пейзажи. Не было ли это определенным разъединением его души, внутренней конкуренцией между направлениями деятельности?

– Чтобы написать пейзаж, нужно было вдохновение, как и для натюрморта. А портреты отец писал всю жизнь, это было работой. Живописные портреты – только их часть. Он написал более 100 графических портретов исторических личностей, – они сделаны и воплощены в различных стилях, от штемпелей и марок до открыток. Он тесно сотрудничал с «Белпочтой», там хранятся его архивы. Много работал в жанре станковой графики, оформлял множество книг, учебников, где тоже нужно было писать портреты, в том числе исторических личностей. У него много экслибрисов – и на них тоже изображены в основном люди, в шаржевом или обычном портретном стиле. Если брать живопись, то он с самого начала стремился пробовать новое. И прежде всего это натюрморты. Они были оригинальными, он составлял своеобразную композицию. Всегда сердце стремилось к родной земле, поэтому можно увидеть на них сухие ветки растений, грибы, яблоки. С натюрмортами ему хотелось экспериментировать, изобретать новое, добавлять определенные футуристические вещи, например, смешать пейзаж и натюрморт.

– Есть две работы, которые подписаны «Без названия», где как раз
смешаны пейзаж и натюрморт. Расскажите что-нибудь о серии.

– Это незаконченные работы, они делались в последний год перед смертью. На самом деле когда-то он начинал именно с таких работ. Первые шесть его картин, переданные когда-то в Голландию, были сделаны в таком стиле. Потом он жалел, что распрощался с ними, больше не хотел ставить таких экспериментов. Но в конце жизни еще несколько раз попытался сделать это. Мой отец был очень оверчивым, поэтому те первые работы, которые попали в Голландию, можно сказать, были украдены. Он не получил за них деньги. А теперь о судьбе тех работ ничего не известно. На них были изображены пейзажи, в которых – много насекомых, бабочек, кузнечиков, выписанных в совершенстве. Отец их ловил, а потом засушивал и с натуры рисовал очень скрупулезно, тщательно. На его картинах кто-то летает, кто-то сидит, кто-то еще что-то делает. Отец старался написать их в натуральную величину, чтобы они выглядели так, словно мы их действительно видим. Работы были достаточно большими, поэтому иногда казалось, что бабочка просто села на картину, а не нарисована, – отец делал.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *